«Продаешь квартиру «фиктивно», а теряешь по-настоящему» — схему мошенничества с применением социальной инженерии обсудили представители банков, полиции и специалисты по недвижимости. Главный вопрос — как остановить новую волну финансового мошенничества? Этому была посвящена дискуссия в Ассоциации сделок с недвижимостью LANĪDA.
Рабочая схема
Элеонора Бушмане-Звайгзне, советница Ассоциации финансовой отрасли Латвии:
— Одной из самых агрессивных с социальной точки зрения схем стали так называемые «секретные операции». Человека убеждают, что он участвует в разоблачении лиц, причастных к сделке купли-продажи недвижимости. Жертва начинает доверять только мошеннику, а всех, кто пытается вмешаться, воспринимает как потенциальных преступников. Человек строго следует полученным инструкциям.
«Секретная операция» может предполагать продажу собственной недвижимости или оформление кредита. В итоге деньги передаются мошенникам — наличными, переводом либо через покупку инвестиционного золота.
Человек остается и без недвижимости, и без денег. При этом договор купли-продажи настоящий: законопослушный покупатель действительно приобретает квартиру, право собственности переоформляется. Пострадавший нередко понимает, что произошло, лишь тогда, когда новый собственник пытается вселиться в квартиру.
Банк видит ситуацию, когда человек приходит за деньгами или пытается осуществить крупный перевод. Сотрудники банков обучены распознавать подобные случаи. Но к этому моменту жертва часто уже находится под сильнейшим психологическим воздействием и отвергает любые логические аргументы.
Банк может затянуть процесс и вызвать Государственную полицию. Однако общаться с таким клиентом крайне сложно: практически каждого участника процесса он воспринимает как потенциального мошенника.
Есть характерные тревожные признаки: недвижимость продается значительно дешевле рыночной стоимости и в крайне сжатые сроки, человек становится замкнутым, отвечает заранее заученными фразами, нервничает, постоянно смотрит в телефон и отказывается привлекать других людей.
Нередко мошенники выдают себя за сотрудников банков, полиции и государственных учреждений, используют актуальные новости и создают ощущение срочности. Более того, они уже знают наши рекомендации и сами говорят жертвам: «Не торопитесь, успокойтесь, поешьте, выпейте лекарства». Так они завоевывают доверие.
Почему банк не останавливает подозрительный перевод?
Дмитрий Трофимов, финансовый консультант:
— Допустим, жертва — 70-летняя пенсионерка. Обычно она снимает около 300 евро и оплачивает коммунальные услуги. И вдруг начинает переводить тысячи евро на неизвестные счета или снимать крупные суммы наличными. Разве это само по себе не очевидный признак? Почему такие операции нельзя автоматически проверять?
Элеонора Бушмане-Звайгзне:
— Такие подозрительные операции действительно нередко приостанавливаются. Банки анализируют нетипичное поведение. Но в жизни человека могут возникнуть разные обстоятельства, при которых он совершает необычную, но законную операцию. Мы не хотим, чтобы каждый новый платеж автоматически останавливался.
«Мошенники учатся быстрее, чем мы»
Константин Воскобойник, юрист:
— Нетипичная операция — это ведь не только снятие крупных сумм наличных. Например, пожилой человек внезапно начинает покупать дорогие телефоны iPhone или инвестиционное золото.
С точки зрения банковских правил такие операции могут и не считаться подозрительными. Однако, как мы уже слышали от представителей полиции, подобные покупки очень часто используются мошенниками именно для того, чтобы обойти ограничения на снятие наличных денег.
Элеонора Бушмане-Звайгзне:
— Да, такой способ вывода денег нам известен. Я не могу подробно рассказать, как именно работают банковские алгоритмы, но эта схема нам известна. Это один из вопросов, который следует обсуждать с банками, чтобы они совершенствовали программы и учились распознавать такие операции как подозрительные.
В инвестиционных схемах используются поддельные сайты и фальшивые платформы. Человек видит, как на экране якобы растут его инвестиции, хотя на самом деле это лишь красивая картинка. Деньги он вкладывает настоящие, а вернуть их уже не может.
Константин Воскобойник, юрист:
— Но есть и другая сторона проблемы. Мошенники учатся быстрее, чем мы. Если мы начнем блокировать операции по покупке инвестиционного золота, они быстро придумают новую схему. Если ограничить покупки iPhone с последующей передачей курьерам, они найдут какой-нибудь другой дорогостоящий товар.
Необходимо наладить обмен информацией между банками и полицией. Противодействовать мошенникам должны государственные институты, а не только банки или агенты по недвижимости.
Солвита Слядзе, замначальника 2-го отдела по борьбе с киберпреступлениями Госполиции:
— Мошенники заранее готовят жертву к разговору с банком. Пенсионеру могут объяснить, что именно отвечать на вопросы сотрудников, как обосновать увеличение лимита, продажу квартиры или крупный перевод. Современные технологии позволяют изготовить убедительные поддельные справки, письма и удостоверения. Полностью исключить мошенничество невозможно, но можно значительно усложнить преступникам работу.
Останавливать сделку до признания человека потерпевшим
Константин Воскобойник, юрист:
— Я думаю, что здесь необходимо работать совместно с законодательными органами. Возможно, для этого даже не потребуется менять закон — достаточно четкого разъяснения для полиции о применении уже существующих норм. В частности, статья 361 Уголовно-процессуального закона уже предусматривает возможность наложения ареста на имущество в уголовном процессе. Часть четвертая этой статьи позволяет в неотложных случаях, когда из-за промедления имущество может быть отчуждено, уничтожено или скрыто, наложить арест по решению лица, ведущего процесс.
Поэтому вопрос, возможно, заключается не столько в отсутствии необходимых правовых механизмов, сколько в скорости и практике их применения. Если полиции уже известно о признаках предполагаемого мошенничества, важно иметь возможность действовать незамедлительно, даже если сам человек еще не обратился с заявлением и не признан потерпевшим.
При наличии достаточных оснований полагать, что денежные средства или иное имущество передаются третьим лицам в результате мошенничества, необходимо оперативно использовать предусмотренные законом механизмы для их сохранения, в том числе решать вопрос о наложении ареста.
На практике же нередко происходит наоборот: сначала человек лишается денег, затем обращается в полицию, и только после этого начинаются действия по поиску и сохранению имущества. К этому моменту деньги уже могут быть переведены на другие счета, выведены за границу или преобразованы в другое имущество.
Поэтому сначала следует определить, действительно ли нужны изменения в законе или проблему можно решить путем единообразного разъяснения и более оперативного применения уже действующих норм. Если Ассоциация финансовой отрасли и полиция подготовят соответствующие предложения, это может быть полезно.
Элеонора Бушмане-Звайгзне:
— Уже существуют рабочие группы, занимающиеся такими вопросами. Обсуждаются дополнительные полномочия и обязанности операторов связи по борьбе с мошенничеством.
Но законодательные изменения обычно происходят значительно медленнее, чем банки совершенствуют технические алгоритмы обнаружения подозрительных операций.
Главная сложность остается прежней: мошеннические схемы постоянно меняются и становятся всё более изощренными. Поэтому банкам, полиции, операторам связи и законодателям приходится совершенствовать методы защиты практически непрерывно.
Оставить комментарий
(6)