27 июля, вторник
  • Dita,
  • Marta,
  • Анисим,
  • Степан
Гороскоп
Опросы
Подписка
LAT
Поиск ПоискRSSFacebook Youtube Instagram ВКОНТАКТЕ Лента новостей
LAT


Гороскоп Опросы Погода
Подписка Конкурс сочинений Люблю! Люблю! Reklama.lv Reklama.lv telegraf.bb.lv Telegraf Программа Программа Видео Видео Facebook Facebook Instagram Instagram ВКОНТАКТЕ ВКОНТАКТЕ Google News Google News

Александр Велединский: «Милосердие выше справедливости»

Размер текста Aa Aa
Культпросвет
BB.LV 18:41, 10 июля, 2021

Александр Велединский – один из сильнейших современных российских кинорежиссеров, создатель триумфальных картин «Географ глобус пропил», «Русское» и «Живой», сценарист культовых сериалов «Дальнобойщики» и «Бригада».



Поводом для онлайн-встречи с ним на радио Baltkom в рамках проекта «Культурная линия» стало самое обсуждаемое кинособытие этого года в России – премьера историко-драматического телесериала «Обитель», созданного Александром Велединским по одноименному роману Захара Прилепина. Тема встречи: «Кому нужна историческая правда?».

Притяжение Соловков

– Что побудило вас перелистать горькие страницы истории о Соловецком лагере в сегодняшнее непростое время?

– Это долгая история. Во-первых, Соловки всегда меня манили – и не только потому, что это такое особое место в российской истории и культуре, еще влиял фактор, что у меня отец учился в Соловецкой школе юнгов (надо говорить именно юнгов, а не юнг, именно так она называлась). Это был первый набор 1942 года. Учился он вместе с Валентином Пикулем, они были знакомы. И с тех пор как я об этом узнал, у меня всегда был интерес к этим местам, но никак не мог найти времени туда поехать. И вдруг мне звонит продюсер, помощник Валеры Тодоровского, по фамилии Горяинов, он был одним из продюсеров фильмов «Живой» и «Географ глобус пропил», и предлагает мне Соловки просто как тему. «Тебя интересует?» Да! И не просто интересует, а кипит! Мы встретились. Обсудили. Решили, что надо написать сценарий, снять фильм.

Это был 2011 год. Тогда я позвонил Захару Прилепину и говорю: тебе не интересна такая тема, как Соловки, Соловецкий лагерь? Но 20-е, а не 30-е годы. Про 30-е и так уже много всего было снято, написано.


Обитель.
Обитель.

Он сказал: «Ну, я же не сочинитель. Пишу про себя, про то, что сам пережил». И вдруг на следующий день мне перезванивает и говорит: «Слушай, я был неправ абсолютно. Эта тема крупная, большая. Надо браться». Мы полетели на Соловки. Там неделю пожили, походили везде, посмотрели, послушали и договорились, что Захар напишет рассказ или повесть, а я это экранизирую после «Географа». Месяца через три-четыре он мне звонит: «Тут не получается коротко. Я влез в архивы, тут все очень серьезно». И через три года выдал роман на 700 страниц. И поскольку я застолбил это дело, я его вывел на эту тему, то вопросов не было, кто будет снимать.

– Вы признавались, что Соловки по силе воздействия на человека считаете одним из чудес света. Происходили ли во время съемок какие-нибудь необъяснимые случаи?

– Да, конечно, были! В самом Соловецком монастыре снимать было невозможно, потому что он действующий. И делать декорации под 20-е годы тоже не имело смысла, там уже кругом новодел. Плюс постоянные службы, постоянные туристы. Путь туда не близкий, и дико сложно и возить туда-обратно артистов и группу – надо было или «строить Соловки», или искать место подходящее. Наша вторая группа, возглавляемая моим сыном, снимала на Соловках. Под графику, просто какие-то кадры.

А для съемок мы выбрали Кирилло-Белозерский монастырь. Это в Вологодской области старейший русский монастырь, и недалеко от него, примерно в часе ходьбы, стоит Ферапонтов монастырь, с музеем фресок Дионисия. Но Ферапонтов женский монастырь действующий, а в Кирилло-Белозерском действует только один закуточек, где службы идут, монахи живут. А сам монастырь – как музей. Поэтому они легко нас впустили. В этом же монастыре, кстати, снимал фильм «Бес» Николай Досталь. В общем, они хорошо к нам отнеслись, а мы к ним. Надеюсь, что ничего им не попортили. По крайней мере, провожали нас хорошо…

Мы начали снимать где-то в августе, в середине-конце октября отсняли натуру, у нас еще были съемки в павильонах и много чего еще, и в крайний съемочный день подходит к нам парень из массовки и дарит книгу о Кирилло-Белозерском монастыре. И говорит: «Удивительно, но вы начали снимать фильм в день поминовения святых Соловецких новомучеников и исповедников, расстрелянных в эти годы. А сегодня, в крайний съемочный день, день поминовения Кирилло-Белозерских и Ферапонтовских новомучеников».


Обитель.
Обитель.

Кто знает производство фильмов, понимает, что такое невозможно подстроить. Я, конечно, знал эти даты, но не совмещал их в голове. Потому что есть графики у артистов, техников, еще у кого-то. Это невозможное переплетение, чтобы так попасть. Женя Ткачук, исполнитель главной роли, просто заплакал, когда узнал это.

Частичка Бога в нас

– Все, что вы пережили за время съемок, что-то изменило в вас?

– Я, наверное, уже в таком возрасте, что мне очень трудно меняться. Скорее, я изменился десять лет назад, когда в первый раз туда съездил, хотя тоже уже было «за 50». Но тогда я почувствовал, что к чему-то приблизился большому и мощному. Не скажу, что ответственность почувствовал. Ответственность –
перманентное состояние режиссера. А здесь…

Да, пробивают такие истории, как с этим парнем из массовки. Я вообще за импровизацию. Но импровизацию в рамках идеи и задуманного. Например, мы снимали сцену, когда герой представляет себя начальником лагеря и расстреливает своих врагов. Вместе со своей визави Галиной, чекисткой. И вот я все придумал – играет оркестр, стоит расстрельная команда, такой сюрреализм, а если очень огрубить, то черный юмор. Вдруг я понимаю, что они должны… станцевать! И когда они стали танцевать, стало действительно страшно. Ребята меня поддержали, стали вальсировать под этот оркестр, и получилась страшная история про человека, который, в общем, готов стать таким же, как его враги. И в фильме это в какой-то момент происходит…

– Что должно быть внутри человека, который попадает в такую мясорубку истории, что позволяет ему меняться или не меняться?

– Только совесть. Банально, но другого ответа нет. Совесть – это та частичка Бога, которая нам дана, которая нас терзает и мучает, поэтому герою, мечтающему о таких вещах, может в итоге привидеться, что он стреляет в собственного отца. Это говорит его совесть. И он, соответственно, выходит из этой сцены в другом состоянии. Он достаточно брутальный, грубоватый иногда, но кашу отдает несчастному в больнице. Он его где-то презирает, потому что из-за него туда попал, заступившись за него когда-то, когда они бревна воротили, и теперь находится в лазарете с увечьями, но все-таки отдает ему свою кашу. Причем делает это не пафосно, а просто: «На, ешь!» Не старается показаться хорошим. Этим интересен этот человек. Одним словом – совесть.

Прототипом одного из главных действующих лиц «Обители» стал латыш Теодорс Эйхманс – латышскии? стрелок, участник Гражданскои? войны, разведчик, комендант Соловков. В фильме его блистательно сыграл Безруков. В Латвии сегодня не принято вспоминать о роли латышей-гвардейцев, которые были в авангарде в установлении большевистской власти. Прилепин говорит, что Эйхманс – «чудовище в мире чудовищ», но у него с ним «мистическая связь». А каково ваше отношение к этому персонажу?

– С первым определением «чудовище в мире чудовищ» я, конечно, с Захаром соглашусь. Но Захар изменил этого героя в романе, добавил к фамилии одну букву – в романе и фильме он ЭйхманИс. Что давало определенную свободу и Захару, и съемочной группе, и Сереже Безрукову. Он изучал биографию Эйхманса, чтобы сыграть Эйхманиса. И был беспощаден абсолютно к своему персонажу, он все понял. И помню, на съемках в какой-то момент я говорю: «Сережа, я понимаю, что ты увлечен, и мне нравится, что ты это делаешь, но хоть какую-то опору твоему герою стоит найти, мне кажется». И Сережа тогда вспомнил, что у Эйхманса жена погибла в Алма-Ате в 1921 году, когда там был селевой поток, страшное бедствие. Может, это сыграло какую-то роль. И мы с ним дописали в сценарий сцену, что у него есть такая личная трагедия. Потому что все равно, как бы они ни зверствовали, у всех был какой-то бэкграунд, когда они страдали. Другое дело, что это, видимо, не совсем на них повлияло. И совесть осталась на втором плане или вообще они ее затоптали.

«Общение – вот и весь кастинг»

– Фильм недавно прошел на телеэкранах, а какие отклики вы получили?


Обитель.
Обитель.

– Он не только прошел на телеэкранах, он еще за десять дней до показа был выложен на платформу в интернете. И буквально через 3-4 дня пошли отзывы. В целом они очень радовали. Такие разные люди, с разных платформ, как Алла Вассерман и Александр Проханов, приветствовали фильм. Люди совсем разных взглядов – политических и человеческих. Но они сошлись, поддержав нашу картину. Это как раз радует. Были и хейтеры, конечно. Особенно забавно, когда люди говорят: «Ну что это за пионерлагерь? Что за санаторий?» Стоп, дорогие мои. Во-первых, почитайте роман. Во-вторых, посмотрите ту хронику, которую мы используем – есть фильм полный. Да, понятно, что тот фильм 1927 года пропагандистский и в нем показано, как хорошо живут заключенные, как хорошо они перевоспитываются. У нас на этом акцент сделан, я ввел киношников, в романе этого не было. И униформу ввели в 1928 году только. Потому первая серия и называется «Ягодные места». Но это горькая ирония.

Люди ходят с бородами, с длинными волосами, в своей одежде, в той, что привезли с воли, и в том, что смогли здесь отжать у кого-то, или подарили. И магазины работали, и деньги были. А все привыкли, что если ГУЛАГ, то как в 30-е годы – все читали Шаламова и Солженицына. А как было в 20-е, никто ничего не знает. И вдруг – оркестры, театры. Но это было реальностью! Мы знали, что нас будут за это ругать, критиковать, но изучайте историю, если вам это интересно.

– Вы всегда снимаете в своих картинах актеров первой величины – Маковецкий, Хабенский, Безруков. В «Обители» у вас снялась актриса рижского театра «ОСА» Светлана Столярова. Как вы проводите кастинги?

– Первая моя большая работа – сериал «Закон», где у меня снялось порядка трехсот актеров и двадцать из них сыграли заметные роли, они идут в начальных титрах. Я всех их хочу снимать, но это же невозможно.

Всегда хочется кого-то нового ввести в компанию, с кем еще раньше не работал. Приходит артист на кастинг, даже известный, даже очень хороший. И это уже не кастинг, а просто знакомство.

У меня на днях была такая встреча, к новой картине готовлюсь. Актер очень крупный и известный, мы с ним раньше только «здрасьте-здрасьте», а тут в первый раз встретились. Я ему дал сценарий прочитать, он откликнулся, и мы с ним два часа просидели, проговорили. И я открыл для себя этого артиста заново! Я увидел, что у него другие возможности есть. То, что он делал на экране раньше, было прекрасно, но его можно и по-другому повернуть, и он готов к этому, и хочет этого, и сам про себя это знает. Он большой артист, большая личность. Вот так кастинг проходит. Человеческое общение – вот и весь кастинг.

Предчувствие справедливости

– Ваши фильмы очень разные по тематике. А есть ли в них что-то общее для вас? Почему сейчас вы выбираете такие тяжелые и горькие переломные моменты российской истории, как Соловки, 1993 год, Великая Отечественная война (фильм «В Кейптаунском порту»)?


Виктор Раков, Александр Велединский на съемках фильма
Виктор Раков, Александр Велединский на съемках фильма

– Я же чувствую, выбирая ту или иную тему, от одного слова «Соловки» у меня все затрепетало. Или как было с фильмом «Живой» – помню, я прочитал ночью сценарий своего друга и соавтора по «Бригаде» Игоря Порублева, позвонил ему ночью и сказал, что меня просто разорвал этот сценарий. Это то, о чем болит. Ну, назовите это совесть. Не хочется это слово эксплуатировать, но тем не менее об этом мало сегодня, к сожалению, вообще говорится, снимается и пишется. Это и есть тема.



– Вы, как правило, снимаете кино по произведениям современных писателей. А к русской классике у вас лежит душа?

– К Антону Павловичу Чехову очень лежит душа… Хотя говорят, что я больше в русле Достоевского режиссер. Но «самый достоевский» сериал, как его назвали в прессе, – это как раз был «Закон». Но сейчас меня больше Чехов тянет. Я пытаюсь его как-то помнить всегда, когда снимаю кино. Почему при полной, казалось бы, неизбежности, импрессивности, свет-то все-таки есть у Чехова? Откуда он? Он очень мощный и очень тонкий. Потому его во всем мире и ставят, потому что разгадать очень-очень сложно.

– У вас в планах фильм по мотивам книги Сергея Шаргунова «1993» – о событиях 1993 года в Москве у Белого дома. Ваши взгляды на те события тогда и сейчас.

– Радикально они не изменились, но они и тогда не были конкретно «за» или «против». И тогда меня раздирало, и сейчас раздирает. Особенно на фоне последних событий в России, которые происходят, – с народными выступлениями и демонстрациями. Это очень напоминает то, что, в общем, всегда в России происходит. К сожалению.

– Мы говорим о больных периодах истории, но и сейчас у нас атмосфера в обществе тоже очень накаленная. У каждого своя правда и своя справедливость. Что важнее в такие переломные моменты – справедливость или милосердие?



– Я давно для себя на этот вопрос ответил. Конечно, милосердие. Я это понял, снимая сериал «Закон», когда погрузился в эту тему. Это была первая большая роль Дмитрия Назарова. Он вышел в 2002 году. И герой Назарова прямым текстом в этой картине говорит: «Если бы Бог был справедлив, если всем воздавалось по грехам, то давно бы не было жизни на Земле. Грешны все. А Бог милосерден. Он любит и терпит». Поэтому, конечно, я за милосердие. А справедливости никогда не было и не будет глобально. Но это не значит, что за нее не надо бороться. Понимаете? Я тоже жажду справедливости, тоже ее хочу, пытаюсь ее где-то восстановить. Но не любой ценой, конечно.

Наталья ЛЕБЕДЕВА.

Подписывайтесь на Телеграм-канал BB.LV! Заглядывайте на страницу BB.LV на Facebook! И читайте главные новости о Латвии и мире!
Комментарии (0)


Читайте также


Также в категории

Культпросвет В детском мультике Disney впервые появится "небинарный" персонаж

Компания Disney впервые введет в детский мультсериал небинарного персонажа. Об этом пишет The Independent.

Культпросвет Бурляев: «Российское кино омерзительно, оно понижает духовный уровень народа»

Николай Бурляев жестко высказался в адрес современных кинематографистов. По мнению актера, в погоне за коммерцией режиссеры и сценаристы забыли про духовную составляющую киноискусства.

Культпросвет Названа новая мировая столица архитектуры

Международный союз архитекторов (International Union of Architect’s (UIA)) совместно с ЮНЕСКО выбрали столицу мировой архитектуры на 2023 год, ею стал датский Копенгаген. Для города новый статус означает признание выдающихся решений в застройке с учетом современных требований по экологичности, передает ArchDaily.

Культпросвет Романовы: смертоносная семья

"Черная Вдова" (Black Widow). Режиссер Кейт Шортланд, в ролях Скарлетт Йоханссон, Флоренс Пью, Дэвид Харбор. США, 2021.

Читайте еще

Культпросвет Вышел новый русскоязычный трейлер "Дюны"...и он невероятно крут!

На YouTube-канале WBRussia вышел новый дублированный трейлер потенциального блокбастера "Дюна".

Люблю! 7 звезд Голливуда, отказывающихся сниматься в постельных сценах

Вопреки распространенному заблуждению, что «фабрика звезд» — это рассадник порока, в реальной жизни с каждым годом все больше звезд отказываются обнажаться в кадре, дорожа карьерой и репутацией. Отчасти этому способствует борьба с объективизацией, отчасти тот факт, что формула «Секс хорошо продается» устарела. Разбираемся в самых целомудренных звездах Голливуда.

Культпросвет Нынешний Каннский кинофестиваль запомнится надолго

Нынешний Каннский кинофестиваль запомнится надолго. Непохожий ни на один другой, проведенный в июле, несмотря на пандемию, и председатель жюри Спайк Ли, который уже в начале церемонии награждения случайно по ошибке называет победителя фестиваля, нарушив весь сценарий и хронологию церемонии.

Культпросвет На Каннском кинофестивале выбрали лучший фильм

Фильм французского режиссера Джулии Дюкорно «Титан» получил главную награду Каннского кинофестиваля — «Золотую пальмовую ветвь». Об этом в субботу, 17 июля, объявило международное жюри конкурса.