• Arnis,
  • Gaida,
  • Иван
Гороскоп
Подписка
Конкурс
Поиск ПоискRSSFacebook InstagramЛента новостей
Люблю! ЛЮБЛЮlife
Видео Видео
telegraf.bb.lv Telegraf
Программа Программа
Reklama.lv Reklama.lv


Гороскоп Погода
Подписка Конкурс сочинений Люблю! Люблю! Reklama.lv Reklama.lv telegraf.bb.lv Telegraf Программа Программа Видео Видео Facebook Facebook Instagram Instagram

Американскому писателю в Риге объяснили «почему в Латвии плохо, но будет хуже»

Размер текста Aa Aa
Наша Латвия / Мнения
Новая газета 11:50, 26 сентября, 2019 7

Живущий в США писатель Александр Генис навестил родную Ригу и поделился неоднозначными впечатлениями от увиденного.


Источник: LETA

Всякое путешествие — шок, в родные края — электрический. Не удивительно, что приезд в Ригу высекает из меня искру, но, как в испорченной зажигалке, она освещает лишь фрагмент пейзажа, оставляя в темноте картину целиком. Чтобы проникнуть в нее, надо сюда не приезжать, а здесь жить. Что я и делал, пока не отправился в Америку.

За годы разлуки Рига изменилась, как все мы, но наоборот: чем старше, тем краше. И я ее с трудом узнаю, как себя на школьных фотографиях. Сегодня это — шедевр городской эклектики. Восемь столетий спрессовались в одно условное и прекрасное прошлое. Если желудь — энтелехия дуба, то конечный продукт реставрации — город Belle Еpoque, остановившей историю в нужный и счастливый момент. Рига выглядит так, как должна, такой, какой она себе снится, но точно не похожей на ту, что когда-либо была.

Заново включившись в Европу, Рига перегнала ее: теперь она вся старая, но с иголочки. Все дома, которые того стоят, возвращаются к своему идеальному облику.

Власти пристально следят за ремонтом и не позволяют никакого произвола. Любая деталь — от театральных архитектурных излишеств до практичных, но изящных дверных ручек — обязана соответствовать оригиналу.

От этого происходит эстетическое недоразумение: город — сплошной анахронизм. Тут все древнее стало свежим и одновременным: замок крестоносцев, католические монастыри, протестантские церкви, ганзейские амбары, Шведские ворота и беззастенчиво разукрашенные дома ар-нуво, который здесь называют югендстилем. Дальше Рига не пошла, и единственная сталинская высотка гниет на обочине.

Удачно застывшая история переносит нас в самую удавшуюся Риге эпоху — предвоенную. Когда-то Рига была третьим по значению городом Российской империи. Говорят (я не проверял), что здесь построили первые танки, автомобили, телефоны, приемники и все остальное, без чего нынешняя Рига легко обходится, ибо она, как говорят (я не проверял), ничего не производит — живя красотой, туризмом и банками.

В начале прошлого века, которому подражает век нынешний, богатство рижан выплескивалось на улицы так очевидно, что каждый дом отказывался походить на соседний. Изделие целой сотни талантливых зодчих, Рига — архитектурная фантазия на европейские темы. Бесконечное разнообразие сюжетов и деталей складывается в одно эпическое полотно, которое ни одному городу не уступает и многие превосходит.

Но самое удивительное, что я здесь жил и ничего об этом не знал. Возможно, потому, что не любил свое детство. Слишком рано научившись читать, я заменял друзей и врагов персонажами, но все равно страдал от одиночества. Школа была тюрьмой, двор — с лужами, небо — серым, город — тоже.

Чтобы вернуться в Ригу и увидеть в ней праздник, понадобилась смена оптики и режима.

Независимость остранила Ригу, предоставив материал для сверки. Приезжая сюда, я думаю о том, что такой могла бы быть Россия, если бы она пошла по тому же пути, в том же направлении и стала бы, как хотели мы с Путиным, членом НАТО и, как мечтали мы с Гайдаром, бесспорной частью Европы.

Дело в том, что в моей Риге сбылась вековая мечта очень многих соотечественников: не просто выглянуть из окна в Европу, но и оказаться там, не покидая родины. Даже если она теперь называется иначе и ведет себя странно. Я, например, в рижском кафе долго стоял у мужской уборной, не решаясь войти, поскольку слышал за дверью заливистый женский голос. Когда нужда осилила стеснительность, оказалось, что в туалете идет записанный на пленку урок языка, почему-то — итальянского.

— Una bella cittа, — согласился я с невидимой учительницей и спустил воду.

2

Первое свойство демократического государства — всеобщее недовольство. Конечно, для этого не нужен действующий парламент, власть не любят при любых режимах. В тоталитарных странах ее ругают шепотом, в авторитарных — на демонстрациях, в нормальных — постоянно, ведь тут она своя, на виду, и меняется. Все, кого я встретил, с кем выпил и поговорил, внятно объяснили мне, почему в Латвии плохо, но будет хуже. Иногда в таком положении дел были виноваты русские, часто латыши и всегда, к моему удивлению, американцы.

— Ваши, — сказал мне латвийский финансист, перепутав меня с Вашингтоном, — не понимают, что в странах третьего мира коррупция — орудие модернизации.

— Ваши, — возразил ему другой финансист, перепутав меня с Пентагоном, — не понимают, почему американские солдаты должны защищать от Путина страну, которая отмывает русские деньги.

— Ваши, — резюмировал третий финансист, который принял меня еще и за Уолл-стрит, — высасывают наши бюджетные деньги и надувают Латвию, как могут и хотят, продавая ей устаревшее вооружение, которое им не нужно, а нам не пригодится.

С русскими было не проще. Однокурсник, учитель русского языка в латышской школе (карьера, от которой я сбежал в Новый Свет), пророчил лингвистическую катастрофу.

— Нынешнее поколение российских детей вырастет в латышских школах инвалидами русского языка, они даже с родителями будут говорить с акцентом, ты же понимаешь, что это значит?!

— Еще бы. Нынешнее поколение российских детей в американских школах обречено на ту же судьбу.

— Наши внуки в Латвии уже не прочтут Пушкина.

— Боюсь, что его и в России скоро будут читать со словарем и менять на «Гарри Поттера».

Не сумев ни с кем договориться, я опускал политику, нажимал на эстетику и хвалил фасады.

— Все на них и уходит, — горевали собеседники, — одна показуха.

— Зато какая! — не сдавался я, но и тут не нашел сочувствия.

— Новая Рига портит прежнюю и любимую, — сказал самый знаменитый сейчас рижанин режиссер Алвис Херманис, с которым мне посчастливилось познакомиться, — тотальный ремонт содрал патину естественного увядания, история лишилась морщин, все стало нарядным и искусственным, словно надутое ботоксом. Представьте себе, если бы такую операцию провели в Венеции.

Я представил и прикусил язык, пока Алвис рассказал историю.

— В советское время мою знакомую выпустили в Венецию, в составе делегации, конечно. Впервые увидав город, о котором все мы мечтали, она расплакалась. Приставленная к делегации дама-парторг сказала, что хорошо ее понимает: до чего город довели — вся штукатурка облезла.

Я понимающе закивал, но про себя не согласился: Рига никак не похожа на Диснейленд. Как бы ее ни омолаживали и ни приукрашивали, Рига погружена в особую ауру, которая источает аромат подлинной старины.

— Иногда буквально, особенно на Маскачке, — добавил мой школьный товарищ, упомянув район, в мое время известный хулиганами, а сейчас руинами, до которых еще не добралась джентрификация.

3.

Прекрасные города создают архитекторы, великие — писатели, и вторые, пожалуй, важнее первых, ибо описанное долговечнее построенного, и легенда, как это произошло в Риге с роскошным ганзейским Домом черноголовых, позволяет вырастить разрушенное заново.

В рождении городского мифа участвует толпа творцов — короли и солдаты, монахи и еретики, художники и ремесленники, повара и лицедеи, но лучше всего получается у пишущих: Париж мушкетеров и Пруста, Прага Кафки и Швейка, Лондон Диккенса и Холмса, Петербург Гоголя и Достоевского, Нью-Йорк О.Генри, Буэнос-Айрес Борхеса, Дублин Джойса, даже Дрогобыч Бруно Шульца.

Бывали и такие чудеса, что одному автору удавалось создать мифы сразу двух городов. Мы знаем булгаковский Киев, который в «Белой гвардии» зовется, как Рим у Ливия, — Город, и булгаковскую Москву, по которой водят туристов.

Обычно мифы растут медленно, словно дубы, но я видел, как они возникают прямо на глазах. Такое произошло с Вильнюсом, за который взялся его знаменитый уроженец Томас Венцлова. С восторгом читая его книгу, которую он коварно выдал за путеводитель, я вникал в тактику мифотворчества. Живя по соседству с Литвой, я часто ездил в нее за Чюрлёнисом, Мильтинисом, джазом и угрем. Но только от Венцловы я узнал, что Вильнюс вместе с Афинами и Римом входит в триумвират языческих столиц, что он может считаться самым северным итальянским городом, что Вильнюс — «щит Европы», веками защищавший ее от Азии. Разоблачив, но сперва рассказав, фальшивые легенды Вильнюса, Венцлова переоформил накопленный поколениями городской миф в роман с извилистым сюжетом, героическим конфликтом и целой ратью увлекательных персонажей.

Добравшись до этого вывода, я открыл один секрет: о городе надо писать так, как будто его нет и никогда не было. И тогда он расцветает в той параллельной действительности, где слова равны камням. Когда такую книгу напишут о Риге, она наконец станет тем, чем заслуживает стать: бесценным украшением Европы.

Подписывайтесь на Телеграм-канал BB.LV! Заглядывайте на страницу BB.LV на Facebook! И читайте главные новости о Латвии и мире!
Комментарии (7)


Читайте также


Также в категории

Наша Латвия Заражение "Covid-19" впервые констатировано в Циблском крае

Заражение "Covid-19" впервые констатировано в Циблском крае, таким образом, активные случаи заражения на данный момент зафиксированы в 52 самоуправлениях Латвии, следует из информации Центра профилактики и контроля заболеваний (ЦПКЗ), которая была обновлена в соответствии с данными последних двух суток.

Наша Латвия Май этого года в мире признан самым теплым за 40 лет. Латвии просто не повезло

Май 2020 года глобально оказался на 0,63°С теплее среднего показателя, передает Copernicus Climate Change Service (C3S), пишет mixnews.lv

Наша Латвия Трое латвийцев, лишившись работы в Германии, вернулись в Латвию пешком

Трое латвийцев, лишившись работы в Германии, вернулись в Латвию пешком, пишет jauns.lv.

Наша Латвия Порывы ветра на западном побережье Курземе усилились до 23 метров в секунду

Утром субботы в Лиепайском порту скорость порывов южного ветра увеличилась до 20 метров в секунду, а позже в Вентспилсском порту - до 23 метров в секунду, сообщает Латвийский центр окружающей среды, геологии и метеорологии.

Читайте еще

В мире В Германии раскритиковали решение Трампа о выводе войск из страны
Члены парламента Германии от правящего консервативного блока раскритиковали решение президента США Дональда Трампа о выводе войск из страны. Представитель коалиции отметил, что только Россия и Китай выигрывают от споров в НАТО, и призвал европейские страны занять более жесткие позиции вопросам безопасности.
Спорт Глава UFC рассказал о сложностях в проведении поединков с россиянами
Президент Абсолютного бойцовского чемпионата (UFC) Дэйна Уайт перед началом турнира UFC 250 рассказал о сложностях в проведении поединков с российскими бойцами. «Запреты на полеты стали для нас настоящим кошмаром. Привезти бойцов из России очень сложно, невероятно сложно», — посетовал глава UFC.
Наша Латвия Погода на воскресенье: впервые за этот год латвийцев ждет жара

В воскресенье местами в восточной части Латвии впервые за этот год температура воздуха повысится до +25..+27 градусов, прогнозируют синоптики.

ЧП и криминал ВИДЕО: очередной дорожный конфликт в Риге закончился дракой

На этой недели в социальных сетях опубликовано очередное видео, на котором видно, каким способом отдельные латвийцы решают конфликтные ситуации. К сожалению, не слишком цивилизованным методом…