В результате развития технологий рынки труда могут столкнуться с такими изменениями, на фоне которых потеря рабочих мест ремесленниками в начале промышленной революции покажется мелочью, предупреждает латвийский экономист Петерис Страутиньш.
Промышленная революция — процесс перехода от аграрной экономики, для которой характерен ручной труд и ремесленное производство, к индустриальному обществу с преобладанием машинного производства. Процесс начинается в Англии в 1740–1780-х годах и добрался до нынешней территории Латвии к середине 19-го века.
Страутиньш предупреждает: мир, в котором человек больше не является самой умной персоной или системой — по крайней мере в аспектах, важных для рынка труда, — уже не сможет оставаться прежним.
Латвийский экономист отмечает, что еще недавно казалось, будто главным вызовом для рынка труда Латвии в будущем является демография. Это по-прежнему очень важно, но теперь у нее появился серьезный конкурент.
Страутиньш отмечает, что речь идет не только о видении технологических гуру и долгосрочных макроэкономических прогнозах. Представители отраслей, которые во многом двигали развитие экономики Латвии в этом веке — IT и бизнес-услуг, — уже прямо говорят о вызовах, создаваемых автоматизацией функций. Например, о сокращении числа работников как в инвестировавших в Латвию компаниях, так и в странах, где находятся покупатели аутсорсинговых услуг, поскольку там издержки выше.
Поэтому волна перемен со временем может достичь и Риги. По оценке Страутиньша, до сих пор устойчиво быстрый рост экспорта интеллектуальных услуг в этом столетии стал менее равномерным.
Экономист отмечает, что даже такое консервативное издание, как The Economist, уже напрямую говорит о необходимости введения всеобщего базового дохода (UBI) в достаточно близком будущем. Это ставит вопрос о том, как такая система может финансироваться. Страутиньш отмечает, что есть страны, которые, возможно, смогут перераспределять средства на UBI за счет компаний, работающих в сфере искусственного интеллекта, хотя и с трудом. При этом экономист сомневается, что у Латвии будет достаточно дополнительных ресурсов, созданных ИИ.
Страутиньш не сомневается, что искусственный интеллект будет способствовать росту производительности, улучшая самые разные административные и производственные процессы. Однако экономист не уверен, что ИИ обеспечит Латвии достаточные экспортные доходы.
«В нашей стране нет крупных компаний, которые могли бы сыграть роль продавцов лопат во время золотой лихорадки ИИ — производить микропроцессоры, компьютерную память или быть глобальными лидерами в области энергетических технологий. Есть интересные наработки в создании модулей искусственного интеллекта, например, для перевода европейских языков, но это очень небольшая часть нашей экономики», — говорит Страутиньш.
