Пока все обсуждали цены на заправках, на горизонте появился очередной «черный лебедь». Точнее говоря, вернулся старый из 2008, только более мощный, откормленный за 18 лет жирными программами монетарного стимулирования.
Прилетел он за очередным жертвоприношением, в ходе которого, по установившейся традиции, большинству населения придется еще туже затянуть пояса, смириться с сокращением социальных программ и вполне возможно отдать свое здоровье и жизнь.
С начала глобального финансового кризиса в 2008 году до текущего момента совокупный объем денежной базы увеличился в разы из-за многократных волн так называемого количественного смягчения (Quantitative Easing).
Стал ли от этого обычный человек, не обладающий собственностью на средства производства и значительным финансовым капиталом, жить за последние 18 лет в разы лучше, хотя только за острую фазу пандемии Covid-19 (2020–2021 гг.) ФРС США, ЕЦБ и другие центробанки провели беспрецедентную денежную эмиссию? Вопрос риторический. Но именно это колоссальное увеличение денежной массы в предыдущие годы и создало избыток ликвидности, который сегодня ищет сверхдоходности в новых технологических секторах, порождая сложные схемы финансирования ИИ-инфраструктуры.
Все красиво и очень модно: чипы, облака, дата-центры и ИИ, куда же теперь без него. В августе 2026 года компания Nvidia объявила о создании масштабных стратегических партнерств с крупнейшими мировыми финансовыми гигантами, включая Goldman Sachs и BlackRock.
Цель инициативы: мобилизовать сотни миллиардов финансирования для ускоренного строительства инфраструктуры искусственного интеллекта (дата-центров, вычислительных кластеров). Оставим сейчас в стороне сколько воды и электроэнергии потребуют эти центры, что неминуемо приведет к росту цен. В контексте данной статьи важнее другое: покупателям «железа» нужны огромные финансовые средства.
Финансовые институты структурируют сделки так, что выдаваемые кредиты обеспечиваются (закладываются) физическими серверами, самими графическими чипами и долгосрочными контрактами на аренду вычислительных мощностей. То есть, по сути, чипы превращаются в класс финансовых активов. Идея заключается в том, чтобы «упаковать» такие обеспеченные долги в стандартизированные финансовые инструменты (подобно тому, как в свое время секьюритизировали ипотечные кредиты - CDO, что привело к кризису 2008 года), привлекая деньги институциональных инвесторов, пенсионных фондов и рынков облигаций. Чипы и сопутствующая инфраструктура фактически выступают в роли ликвидного залога, под который инвесторы дают деньги.
Почти четыре года ИИ-бум приносил Nvidia сотни миллиардов долларов прибыли. Теперь корпорация помогает клиентам финансировать закупки ее же оборудования. поскольку заинтересована в том, чтобы спрос на них сохранялся как можно дольше и цены росли… что в итоге приводит к ситуации когда объем финансовых обязательств многократно превышает реальную стоимость и физический объем базового актива. Как в 2008 году ипотечные кредиты объединялись в сложные долговые бумаги (CDO), так и сейчас сложные финансовые алгоритмы упаковывают контракты на покупку чипов, аренду дата-центров и будущую выручку в инвестиционные продукты для Уолл-стрит.
Производитель чипов все активнее участвует в финансировании дата-центров, гарантирует остаточную стоимость активов и покупает доли в компаниях, которые сами являются его клиентами и если вдруг спрос на ИИ-инфраструктуру ослабнет, удар придется сразу по нескольким направлениям.
Внебалансовые долги (привет от Enron): Технологические гиганты активно используют сложные финансовые механизмы и специальные инвестиционные структуры , чтобы привлекать миллиардные кредиты под строительство дата-центров. Эти долги часто не отражаются напрямую на традиционном балансе материнских компаний, создавая обманчивое впечатление финансовой устойчивости и роста.
Закольцованное финансирование (привет от Lucent): производители чипов или облачные гиганты инвестируют в ИИ-стартапы, а те немедленно возвращают эти деньги обратно корпорациям, покупая графические процессоры и серверы. Продажи растут за счет денег, которые сами же участники рынка вливают в экосистему. Часто такие сделки подкрепляются огромными кредитами под залог будущих контрактов, что позволяет многократно увеличивать масштабы операций.
Возникает иллюзия бесконечного спроса: Для внешних инвесторов и биржевых аналитиков эта схема выглядит как колоссальный, лавинообразный рост рынка. Кажется, что спрос на чипы и ИИ-услуги безграничен, а очереди расписаны на годы вперед. На основе этих отчетов биржевые алгоритмы и фонды начинают массово скупать акции технологических компаний.
Искусственная поддержка высоких цен: Производители железа могут удерживать рекордные цены на свои чипы, потому что покупатели платят за них не из чистой операционной прибыли от реальных клиентов, а за счет венчурных и заемных денег, которые им же и выдали.
Капитализация по принципу «домино»: Когда стартап объявляет о многомиллиардном контракте на закупку оборудования, стоимость акций и разработчика, и поставщика железа взмывает вверх. На бумаге компании становятся богаче на сотни миллиардов долларов, хотя физически деньги просто сделали оборот внутри одного замкнутого круга.
Уже сейчас эта масштабная схема обогащения бьёт по рядовым потребителям повышением цен, причем не только если ему надо купить телефон, компьютер или современный автомобиль. Потребитель вне зависимости от своего желания все равно оплатит этот рост даже если он не пользуется ни одним гаджетом, но покупает еду, электроэнергию и потребительские товары, поскольку их производство и распределение обеспечивается определенной ИТ-инфраструктурой.
Но этот ущерб не сопоставим пока по размерам с тем счетом, что предъявит к оплате каждому потребителю финансовым мир, когда эта схема «закольцованного финансирования» схлопнется, как при пузыре доткомов или обрушения карточного домика ипотечных CDO в 2008.
Алексей Шведов, руководитель по стратегии OLEREX / KOOL Latvija
Оставить комментарий