Идем на Восток: сентиментальное путешествие в Земгалию, Селию и Латгалию 0 2072

От Нереты до Акнисте

Мы не ищем самых простых путей – и потому в правый нижний угол Латвии решили добираться не по скоростному шоссе Рига-Даугавпилс, а по спокойной дороге P73, петляющей по живописным лесам и полям Селии.

Урожай яблок в этом году прекрасный – вот и в Нерете, первом населенном пункте по нашему маршруту, за пожарным колодцем, растет бесхозная красавица с красными плодами. Яблони живут дольше хуторов, их породивших: от дома остался только фундамент, о который споткнешься в высокой траве, а деревья – живые и радостные.

Точно так же Неретская церковь, построенная в незапамятном 1593 году по инициативе графа Вильгельма фон Эферна, уже великовата для села, не насчитывающего и тысячи человек. А ведь тут есть и орган, и витражи, и могильные плиты рода Эффернов, и исполненные в духе маньеризма – переходного архитектурного стиля от Возрождения к барокко. Можно подняться на высоченную, почти 39-метровую, башню, и обозреть окрестности бывшего районного центра в 1949-56 годах.

Немецкие надгробия в Акнисте. (фото автора)

Еще близ евангелически-лютеранской церкви есть уникальное для Латвии по сохранности кладбище немецких воинов Первой Мировой. Вот кто тут у нас? Musk. Heinrich Glaser, L.R.J.R. 259 + 7.10.15.

Мушкетер Гласер официально назывался так, по традиции, потому что был призван из Пруссии. Никакого мушкета, конечно, у него не было – солдат вооружали магазинными Mauser 98. В 259-м ландверном полку служили уже зрелые мужчины 27-39 лет, а осенью 1915 года в этих местах немецкие ландверисты сдерживали постоянные контратаки русских войск, пытавшихся отбросить противника от стратегически важного Двинского узла железных дорог. Спи спокойно, Хейнрих!

Еще тридцать км милых пейзажей, с аккуратно собранными рулонами сена. В этих краях уже своя фауна – то пару серых цапель увидишь, подымающихся с луга, то, легкими прыжками, скакнет через дорогу бурая куница. Жаль, не все выживают – то и дело встречаешь на обочине безжизненные комочки…

В мобильник приходит сообщение – мы, оказывается, уже за границей. Об этом свидетельствует и внезапно ожившая на фоне навигатора радиостанция, что-то закричавшая по-литовски. Важная дорожная информация, видимо.

Вот и еще один бывший райцентр, пониженный в звании – Акнисте. В XIX-начале XX века – местечко Окнист Новоалександровского уезда Виленской (с 1842 года Ковенской) губернии. По территориальному размежеванию, проведеннному в 1921 году арбитражным судом под предводительством британца Дж. Симпсона, населенный пункт достался Латвии. Между прочим, тогда молодой республике перешло 27 500 десятин, а Литве – 19 000. И как бы выиграли, но зато Палангу отдали.

Акнисте – наш, по итогу. В середине 1930-х 40 процентов местного населения составляли евреи; сегодня осталось захоронение жертв холокоста. Высится над городком, чьи полные права установлены в 1991 году, пафосный костел в духе функционализма. Уменьшенная копия собора в Каунасе, строительство завершено в конце 1940-х годов, уже в социализме.

От той же поры осталась больница с колоннами – нынче тут пансионат престарелых. Ну а неподалеку, в деревне Крауяс, есть еще и психоневрологическая больница для спокойных пациентов. Присоединена к Даугавпилсской, однако работу местным дает. Такие вот градообразующие предприятия.

Акнисте – это еще и возможность зачетно перекусить, сидя на солнышке с видом на обширные пруды. Среди публики и проезжие туристы, и парни с дорожного строительства, судя по рабочей одежде. Посмотрел потом объявления на тумбе – предлагают тут Oboliu sultys, яблочки нарисованы, все понятно. Все-таки тяготение к Литве чувствуется – рядышком тут Юодупе, родина одноименного северного винограда.

От Риги 135 км, и отчего-то ощутимо теплее, даже жарко. Тем не менее, выбор горячительных в акнистском магазине достигает 80 градусов – такая вот Šmakovka, самогон в законе, с настоящей акцизной этикеткой.

Через Александровские ворота

Обычно в Динабургскую крепость я входил через парадные Николаевские ворота, со стороны Даугавы, где восстановлены черные, имперские, орлы, и стоит каменная кордегардия – оборонное сооружение с маленькими бойницами. В этот же раз вышло, что встроенный навигатор в машине, обновлявшийся еще до ковида, не разобрался в новых развязках, выстроенных в последние года вокруг Даугавпилса.

Тут нужно пояснить сразу – пригороды второго по величине административного центра Латвии много говорят сами за себя. Разрушая стереотип по поводу депрессивной Латгалии.

Кто знает, может быть, на 14,5 тысячах кв. км «исторической латышской земли», как ныне официально, по закону, зовется сия территория, и есть невероятно отсталые места. Все-таки площадь больше, чем у иного европейского государства – к примеру, Черногории. Но в Аугшдаугавском крае, полностью совпадающем по карте с бывшим Даугавпилсским районом, дороги ныне отличные. Что называется, на вырост – транспорта на них немного. Встретились вот пара белых, как клоны, джипов, с испанскими номерами. Защитнички наши поехали, по гражданке, видимо, на развлечения…

Окраинные же улички Даугавпилса, по коим нам удалось покружить, представляли собой совокупность коттеджей и особняков разной степени великолепия. Рядом Шуньэзерс, неглубокое, уютное озерцо с общественным пляжем и причалом.

Императорская улица в Даугавпилской крепости. (фото автора)

Въехали, наконец, через Александровские ворота, и сразу столкнулись с крепостной топонимикой. Эта улица – Императора, параллельно ей идут Александра и Михаила, а пересекает ее – Николая. Всюду приметы бывшей монархии, ну а мне по нраву Инженерный арсенал, превращенный в музей техники.

Это, что называется, мужская территория – так много всяких агрегатов, самой что ни на есть маскулинной сущности. К примеру, спорткар Aston-Martin 1939 года! А какие выпускали после войны Volvo, Mercedes, Chevrolet… Подобной спортивной линейки нет и в рижском мотор-музее.

Выдающимся моментом Инженерного арсенала является и экспозиция о заводах Даугавпилса, например, коллекция производившихся в городе промышленных электроинструментов. А вот появившиеся 160 лет назад Динабургские железнодорожные мастерские – главные на стратегических Петербурго-Варшавской и Риго-Орловской железных дорогах. Обслуживали подвижной состав и в независимой Латвии, и в Латвийской ССР, в независимости же обороты упали. В особенности в последнее время.

Инженерный арсенал демонстрирует трамвай РВЗ. (фото автора)

Некоторым подспорьем сделался профинансированный Даугавпилсской думой проект обновления общественного транспорта города – завод в партнерстве с чешской Pragoimex выпустил первые трамваи, модель получила название EVO1.

На трамвае до улицы Бутлерова

Впервые еду в даугавпилсском трамвае. Решаю запечатлеть одну остановку на видео, получается 51 секунда, и – ровно посредине последнего кадра застывает реклама Apbedīšanas pakalpojumi (Похоронные услуги). Ну, это так вот совпало.

На самом же деле все и в трамвае, и вокруг весьма живенько. Богомольная тетушка в платочке едет на Церковную горку – там храмы всех конфессий, а у православных будет Успение, его нужно отметить в Борисоглебском соборе, кстати, крупнейшем православном храме в Латвии. Он вмещает до 5000 прихожан. Будучи освящен после первой русской смуты в 1905, гарнизонный храм Двинска ни разу не закрывался, несмотря на войны и смену режимов – и выжил. Единственная крупная неприятность случилась уже почти в новые времена, в 1989 году – пожар в пристройках. Но главное здание спасли.

Еще среди пассажиров мужчина с рюкзаком, из коего бодро торчит пластиковая литровка пива, перевозит системный блок компьютера; такие же вроде меня пришельцы, снимающие окрестности на телефон; дети, начинающие учебный год. Еще один пожилой мужчина вышел на конечной остановке – улица Бутлерова – чтобы поехать обратно в центр. Вероятно, развлечение пенсионеров.

Рассматриваю таблички даугавпилсских улиц – в честь поэта Пушкина, теоретика космонавтики Циолковского, химика Зелинского… Последняя, как и Бутлерова, появилась в силу того, что в районе «Химия» еще одним градообразующим предприятием являлся завод химического волокна, где трудилось до 5000 человек. Разумеется, появился свой жилой микрорайон, как и дворец культуры, и по сейчас являющийся крупнейшим в Латгалии.

Часть зданий прошла реновацию, есть очень удачные на вид образцы. В целом совершенно никакого отличия от рижских «спальных» районов – такое можно увидеть и в Пардаугаве, и в Латгальском предместье. Кстати, а трамвай, в котором мы едем, с большей долей вероятности может быть и российского производства – у Даугавпилса в парке рельсового транспорта, функционирующего в городе с 1946 года, четыре марки из шести сделаны на Усть-Катавском или Тверском заводах. Всего в Даугавпилсе работает пять трамвайных маршрутов, билет стоит 1 евро у водителя, проездные, само собой, дешевле.

Контрасты улицы Ригас

Вот чего не будет в ближайшее время в столице – так это полуторакилометровой, преимущественно пешеходной, прогулочной зоны. И еще по названию, конечно – ну нет места улице Ригас в Риге. А тут, в Даугавпилсе, она идет от сталинского стиля железнодорожного вокзала до тенистого Дубровинского парка. Названного по имени городского головы Динабурга в 1876-1890 г.г. Павла Федоровича Дубровина. Почти местного – из соседнего Великолукского уезда.

В благоустройстве же города, ставшего ему родным, он сыграл роль, подобную рижскому мэру Армистеду. В память о талантливом администраторе установлен металлический монумент с французским бульдожкой в компании. К сожалению, другая архитектурно-историческая доминанта Дубровинского парка – в печальном состоянии. За шикарным фонтаном – обнесенный двумя рядами металлических ограждений мемориал воинам Красной Армии, павшим в боях за Даугавпилс летом 1944 года. Не так давно здесь произошла авария при попытке оживить Вечный огонь. В силу этого памятник был огражден, а для гарантии – еще раз…

Вполне вероятно, есть и политическая причина – известно ведь, каково на государственном уровне официальное отношение к советскому наследию. Здесь же перед нами пример некоего вынужденного компромисса – власти города не допускают возложения цветов к памятнику, и в то же время не сносят его. По крайней мере, пока…

Уездный город Двинск. (фото автора)

Точно так же на реконструкции находится и местный краеведческий музей. Возможно, в экспозиции потребовалось поменять акценты? Так или иначе, строгие львы стерегут губернский особнячок, на крыше которого красуются, опять же, орлы – а на стене еще двуязычная табличка, выводящая нас на воспоминания о Райнисе и Аспазии. Отец поэта, Кришьянис Плиекшанс, арендовал и управлял различными полупоместьями на юге Латвии и в Латгалии.

Будущий главный поэт Латвии Янис родился на хуторе Варславаны – ныне Екабпилсский край, на границе Селии и Латгалии. А его детские и юношеские годы прошли в латгальских имениях Беркенеле, Василево и Ясмуйжа. Идя по улице Ригас, не минуешь костёл Святого Петра в веригах, один из старейших католических храмов города, построенный в середине XIX века. Туда ходила польская знать Динабурга, помня еще его принадлежность к

Инфлянтам, одной из провинций Речи Посполитой. Последний мощный всплеск национального самосознания случился во время восстания 1863 года, по итогам коего в Динабургской крепости казнили мятежного польского графа Плятера. Хотя в 1920 году Двинск от красных отбили именно войска Рыдз-Смиглы, сделавшегося потом маршалом Польши.

На самом деле, конечно, это историческая случайность – что Даугавпилс оказался в границах молодой Латвийской Республики. Тогда рубежи в этой части Европы были столь подвижны, что исход мог быть любым. Повторный заход в эту зону был в 1950-53 годах, когда основали Даугавпилсскую область, под нее выстроили даже мощное здание обкома. Хорошо подошло под Пединститут, ставший ныне частью Латвийского университета.

В теперешнем же Даугавпилсе этнокультурные особенности проявляются, скорей, в концерте неизвестных музыкантов, поющих на улице песни ансамбля «Ленинград». А также во вкусном заведении SkovoRotka, обыгрывающем имя Марка Ротко, знаменитого американского абстракциониста, родившегося в Двинске. В Крепости есть Центр Ротко, но там его оригинальные картины бывают нечасто – одна стоимость их страховок превышает годовой бюджет сего культурного института.

Ну а еще одна особенность Даугавпилса – тусовки в темное время. Когда на брусчатке улицы Ригас зажгутся фонарики, компании у заведений еще только начинают общение, а у 10-этажного отеля Latgola принимаются урчать байкеры. Даугавпилс долго не спит!

Ратуша Фридрихштадта. (фото автора)

На его фоне селийская Яунелгава, через которую мы решили вернуться, выглядит совсем сонной и провинциальной. Примета бывшего уездного статуса Фридрихштадта (129 лет подряд!) – здание ратуши 1912 года. Но ныне этот городок, получивший свои права от самой герцогини Курляндской, Елизаветы Магдалены, в 1641 году, состоит в Айзкраукльском крае, будучи подчинен бывшей Стучке, возведенной при строительстве Плявиньской ГЭС.

Укрупнение административных образований Латвии постепенно ведет к исчезновению культурной идентичности наших, уникальных, мест. Страна становится все более безлюдной – пространства, которые могли бы вместить еще тысячи людей, стоят как будто в ожидании. На выданье…