Торфяная отрасль Латвии повторяет судьбу ликвидированных сахарных фабрик 16 9948

Во имя углеродной нейтральности

Несмотря на то, что официальная Рига постоянно позиционирует нашу страну как полноправного участника ЕС, в отношении нас «Старая Европа» продолжает выполнять программу т.н. когезии – т.е. выравнивания уровня жизни, экономики и развития для уменьшения различий между богатыми и бедными регионами.

В данном случае до 2027 г. местное Министерство умного администрирования и регионального развития (МУАРР) берет деньги из еврофондов, «чтобы содействовать санации исторических мест добычи торфа, способствовать качественной разработке документации проектов и осознать использование устройств сжигания торфа в котельных самоуправлений Латвии».

Конечной целью является вписывание ЛР в прокрустово ложе требований по пресловутой углеродной нейтральности. Как будто ничтожная ныне торфяная часть нашей энергетики могла бы повлиять на картину в целом. Хотя – были времена!

10% территории страны

Первые письменные упоминания о добыче и использовании торфа в Латвии относятся к XVII веку, временам правления курляндского герцога Якоба, когда торф предписывалось жечь вместе с дровами – для сбережения лесов.

Систематическая же и масштабная хозяйственная разработка болот началась в 1832 году с учреждением должности торфяного инспектора – а промышленный расцвет отрасли наступил в XX веке. В независимой Латвии был учрежден специальный Отдел торфа. На плантациях трудились безработные, буквально за кусок хлеба.

В послевоенные годы и вплоть до 1970-1980-х гг. торф активно применялся для нужд местной промышленности и отопления. Строились торфопредприятия самого разного масштаба – включая даже моногорода, как Седа (1953-54), и котельные, работающие на кусковом или фрезерном торфе, так как это был доступный местный ресурс.

После восстановления независимости Латвии в 1990-х годах доля торфа в энергетике резко сократилась примерно до 3%. Страна перешла на импортные энергоносители (природный газ) и альтернативные виды биотоплива (щепу, древесные отходы).

Между тем, в посткризисном 2011 году Министерство экономики уже входившей в ЕС Латвии рассматривало планы по возвращению к торфу, чтобы частично заместить им биомассу в энергетике. Однако эти планы не получили масштабного развития. Ныне, по официальным данным, около 97% добываемого в Латвии торфа используется в садоводстве и сельском хозяйстве, а до 93–95% продукции уходит на экспорт. На долю энергетики приходится менее 1,5%.

Что показала инвентаризация

Всего по Латвии определено 799 земельных участков, на коих добыча торфа вестись более не будет, их общая площадь 9575 гектаров. Они принадлежат как муниципалитетам (139), так и частным собственникам (660).

Настоящий этап программы МУАРР выполняется ударными темпами: «Естественно восстановились или целенаправленно ревитализированы на данный миг уже 916 га, которые составляют 64,65% из общих принадлежащих самоуправлениям исторических мест добычи торфа». По частным землям эффект еще выше – 6198 га, или 75,97%.

В достижении «национального показателя», как выражается министерский документ, участвует Государственный институт лесоведения Silava, а также «очень большое число частных лиц».

«Одновременно ведется также объемная коммуникационная кампания (домашние страницы, социальные сети, печатные медиа, ТВ, индивидуальное общение, в т.ч. письма)». Где происходит эта «объемная кампания» – загадка. Впрочем, чиновничья бумага все стерпит.

При этом, жалуется МУАРР, для реализации проекта недостает 200 000 евро – в первую очередь на зарплаты персоналу, занятому… ликвидацией торфяной отрасли. Ведь даже если по нынешним драконовским мерам природное топливо не признается возобновляемым ресурсом (в отличие от древесной щепы) – оно назло директивам ЕС продолжает таки нарастать само собой, и могло бы применяться и для садоводства, и для хайтековской биохимии. Вместо того нам предлагают любоваться бескрайними болотами…

По подсчетам МУАРР, поддержание нынешних рекультивированных экосистем стало бы основой 15-20 рабочих мест на каждые 1000 гектаров. Однако если бы на этих площадях производилась бы торфоразработка, то вся товарная цепочка, от добычи до складирования и реализации, увеличила бы спрос на труд в десяток раз.

Мягкий уголь Севера

Несмотря на то, что Еврокомиссия приравняла торф к углю по уровню выбросов, в энергосистемах самых что ни на есть развитых государств он используется в достаточных масштабах. Лидером здесь является Финляндия, комбинирующая торф и иные источники. К примеру, электростанция Ямсанкоски работает на торфе и отходах бумажного комбината: щепе, коре, шламе очистных сооружений, дробленных лесосечных отходах, пнях, остатках бумаги. Установленная мощность 138 мегаватт, т.е. около 50% Кегумской ГЭС.

Вредные выбросы при сжигании торфа, между прочим, ниже чем от угля – из-за относительно низкого природного содержания серы в торфе и использования новых методов сжигания, в результате которой выбросы окислов азота NOx остались на приемлемом уровне. Опыт Финляндии показал, что переход с угля на торф значительно сократил нагрузки SO2 в городах с крупными электростанциями. В целом торф дает до 4% энегобаланса Суоми.

Наряду с ней, традиционно генерировала электричество и тепло с помощью торфа – Ирландия. В малых объемах используется он для энергетических целей и в Швеции, Эстонии.

НЕИСЧЕРПАЕМЫЕ ЗАПАСЫ

Общие запасы торфа в ЛР – 1,7 миллиарда тонн. Естественным путем в болотах нарастает около 1,6 миллиона тонн в год, а промышленная добыча в среднем составляет от 1 до 1,2 миллиона.