• Valērija,
  • Žubīte,
  • Мануил,
  • Мефодий,
  • Мотрена,
  • Феодосий
Гороскоп
Подписка
Конкурс
Поиск ПоискRSSFacebook InstagramЛента новостей
Люблю! ЛЮБЛЮlife
Видео Видео
telegraf.bb.lv Telegraf
Программа Программа
Reklama.lv Reklama.lv


Гороскоп Погода
Подписка Конкурс сочинений Люблю! Люблю! Reklama.lv Reklama.lv telegraf.bb.lv Telegraf Программа Программа Видео Видео Facebook Facebook Instagram Instagram


Знаменитая «Виски»

Размер текста Aa Aa
«Сегодня» / Политика
BB.LV 22:00, 26 февраля, 2018
Если пройтись по набережной лейтенанта Шмидта в Санкт–Петербурге, нельзя не увидеть двух кораблей.


Сначала взгляд приковывает ледокол «Красин» — знаменитое судно в этом году отметит сто два года жизни. На фоне его силуэта несколько теряются очертания героини моего сегодняшнего рассказа — подводной лодки С–189. Тем не менее она, если бы могла говорить, тоже поведала бы немало интересного.

Век невезения

19 марта подводный флот России отметит сто двенадцать лет со своего рождения — именно в этот день в 1906 году император Николай II подписал указ о создании особого подразделения из двадцати субмарин.

В XX веке русским военным морякам тотально не везло. Начало этого столетия ознаменовалось потерей построенного с огромным трудом и затратами океанского флота в несчастливой войне с Японией. Начали строить новый, уже дредноутный флот — но этот процесс был прерван революцией, Гражданской войной и последующей разрухой. Очередную попытку создания океанского флота предприняли уже при Сталине — помешала Великая Отечественная, и недостроенные корпуса линкоров и тяжелых крейсеров так и остались ржаветь на стапелях, а потом и вовсе были разобраны…

С началом холодной войны в конце 40–х СССР оказался в сложнейшем положении. Страна обладала протяженной морской границей, а у США и Великобритании имелись мощнейшие флоты. Нужно было как–то защитить рубежи, но после сражений с немцами военных кораблей у СССР оставалось мало, да и строительство их обходилось в баснословные суммы, которых у разоренной страны не было. Требовалось изыскать какое–то быстрое и относительно дешевое решение. И таковое было найдено: СССР приступил к массовому производству дизель–электрических подводных лодок проекта 613 (по классификации НАТО — «Виски»).

Эти субмарины создавались на базе проекта, начало разработки которого было положено еще в военные годы. За основу была взята немецкая субмарина U–250, потопленная 30 июля 1944 года в Финском заливе советскими катерами–охотниками. Поскольку лодка затонула на глубине всего 36 метров, ее удалось поднять и отбуксировать в Кронштадт, где она была тщательнейшим образом изучена советскими инженерами. Германская школа подводного кораблестроения тогда считалась самой передовой, в обе мировые войны немецкие субмарины нанесли тяжелейшие потери флотам союзников.

Помимо «немки», потопленной в Финском заливе, советские специалисты позже получили возможность ознакомиться с недостроенными новейшими германскими лодками, захваченными на верфях Данцига. Полученные знания и опыт крайне пригодились при разработке проекта 613, и с 1950 года на заводах Ленинграда, Николаева, Горького и Комсомольска–на–Амуре закипело серийное строительство.

Темпы работ были очень высоки: в среднем флот получал новую «Виски» каждые пять дней, а всего спустили на воду 215 таких субмарин. Помимо дешевизны, они отличались и достаточно высокой степенью надежности: за четыре десятилетия службы лишь две «Виски» были потеряны в результате катастроф и несчастных случаев.

Наличие большого количества подводных лодок позволило решить первичную задачу прикрытия морских рубежей и выиграть время до того момента, пока Советский Союз, накопив достаточно сил, сумел приступить к созданию мощного океанского флота (в начале 90–х — в который раз в отечественной истории! — уничтоженного в годы лихолетья).

Корабль с биографией

Одной из двухсот с лишним «виски» была и С–189: ее занесли в списки ВМФ 1 февраля 1954 года, 31 марта заложили на эллинге Балтийского судостроительного завода им. Орджоникидзе в Ленинграде, а 4 сентября спустили на воду.

На активной службе С–189 находилась в течение почти тридцати пяти лет. Базировалась она на Балтике, причем были в ее биографии и латвийские страницы: уже в декабре 54–го субмарина перешла в Лиепаю, где выполнила программу ходовых испытаний. В марте 55–го С–189 включили в состав 157–й бригады подводных лодок с базированием в Усть–Двинске. Годом позже лодку зачислили в 158–ю бригаду и перевели в Клайпеду.

В дальнейшем «сто восемьдесят девятая» базировалась в Балтийске и Кронштадте, участвовала в испытаниях новых образцов оружия и техники на Ладожском озере, в крупномасштабных учениях «Океан–70», в военном параде в Москве в 77–м году. Знаменательным для корабля стал октябрь 78–го — тогда С–189 приняла участие в соревновании по торпедным стрельбам на приз главнокомандующего флотом, выполнила их на отлично и была признана лучшей в соединении.

Жизнь после смерти

Корабли стареют быстрее, чем люди. 1 сентября 1986–го заслуженную «эску» вывели в резерв, законсервировали и поставили на прикол в Купеческой гавани Кронштадта. Спустя менее чем через четыре года корабль официально вывели из состава ВМФ, для последующей передачи на разборку. К тому времени СССР располагал могучим флотом атомных субмарин, по сравнению с которыми С–189 казалась безнадежно устаревшей — словно фитильная аркебуза, поставленная рядом с автоматом Калашникова.

Окончательной точки в своей истории «эска» ожидала целых восемь лет — до нее банально не доходили руки. В итоге в 98–м лодка попросту затонула в силу неисправности забортной арматуры у пирса и легла на грунт. Однако то был еще не конец.

Судьбой заслуженного корабля заинтересовался бизнесмен и бывший подводник Андрей Артюшин. В 2005–м он, заручившись поддержкой ветеранских организаций моряков–подводников Санкт–Петербурга, вложился в судоподъемные работы и в последующий ремонт С–189 в доке на Канонерском заводе.

2 августа 2007 года «эску» ошвартовали у причала возле Благовещенской набережной, а днем позже на ней торжественно подняли военно–морской флаг и открыли на ее борту музей. И корабль, и флаг освятил председатель отдела РПЦ Санкт–Петербургской епархии по связям с ВМФ России, настоятель Чесменской церкви протоиерей Алексей Крылов.

Для посещения С–189 открыли 18 марта 2010 года. Одним из первых проведенных на борту корабля в его новом качестве мероприятий стало торжественное спецгашение почтовой карточки, на которой воспроизведена картина художника–мариниста Александра Заикина, изображающая С–189 во время морского парада.

Будучи фанатом–флотофилом я, переехав в Санкт–Петербург, не мог не посетить наряду с «Авророй» и «Красиным» и С–189.

В обнимку с торпедой

Путешествие по лодке начинается с осмотра ее внешней, надводной части: длинный корпус, вытянутая узкая рубка, напоминающая лезвие топора. Субмарина похожа на хищную рыбу, лишь ненадолго остановившуюся отдохнуть у берега. Сойдя через люк, спускаемся по длинному узкому лазу вниз, в голове крутится мелодия из знаменитого фильма Das Boot.

Нашим Вергилием в путешествии в этом царстве сумрака оказался экскурсовод Александр. Сам бывший подводник, он знает здесь каждую мелочь.

Когда впервые оказываешься внутри подлодки, поражаешься беспорядочному на первый взгляд обилию труб, кабелей, рукояток, манометров, аккумуляторов и самой разной прочей аппаратуры. Свободного пространства — критический минимум. Необходимо почти все время ходить согнувшись и внимательно следить, чтобы не врезаться головой в низкий потолок, не рассадить висок, лоб или плечо о какой–либо из многочисленных выступов. Сама мысль о том, что десятки человек не просто ютились в подобных вот тесных лабиринтах, а жили в них месяцами во время дальних плаваний, просто поражает.

Экипаж той же С–189 составлял 52 человека, в то время как сама лодка имеет 76 метров длину и 6,6 в ширину. Поскольку изнутри ее корпус буквально набит всяческой необходимой для боевого корабля техникой, людям приходилось выгадывать для себя практически сантиметры свободного пространства.

Большую часть внутреннего пространства корпуса занимают дизели (для надводного хода), электродвигатели (для подводного), балластные цистерны, аккумуляторы и торпедное оружие. Я прошел С–189 из конца в конец — все ее семь отсеков: торпедные в носу и корме (одновременно служившие жилищем для матросов), аккумуляторные, дизельный, электромоторный и центральный пост. Друг от друга они отделяются вогнутыми переборками, способными выдержать мощное давление. Попасть из отсека в отсек можно через круглые небольшие горловины. Мы, гражданские, медленно пролезали сквозь них, а вот военным морякам надлежало преодолевать их на максимальной скорости, особенно в случае боевой тревоги.

Спальные койки ввиду нехватки места укладывались прямо на торпеды.

Служба сильных

Особое мое внимание привлекли устройства для выпуска торпед. В случае катастрофы торпедный аппарат мог стать дорогой к спасению, но только если лодка лежала на небольшой глубине.

Так, 21 октября 1981 года «сестра» С–189, несшая службу на Тихом океане С–178 столкнулась с рыболовным судном и легла на дно близ бухты Золотой Рог.

Личный состав кормовых отсеков погиб практически сразу, но в носовых остались несколько офицеров и два десятка матросов. Капитан–лейтенанты Сергей Кубынин и Валерий Зыбин приняли решение выводить людей через трубу торпедного аппарата. Однако моряков в носовом торпедном отсеке оказалось гораздо больше штатного состава — и спасательных комплектов ИДА–59 для выхода из затонувшей подлодки на всех не хватало…

Ждать пришлось трое суток — в темноте, в холоде, дыша отравленным воздухом…

«Наконец, получив недостающие комплекты ИДА от спасателей, прибывших к месту трагедии на подлодке–спасателе «Ленок», Кубынин и Зыбин начали выпускать моряков на свет божий. Люди тройками заползали в торпедный аппарат, который затем задраивался, заполнялся водой, после чего открывалась передняя крышка. А на выходе из аппарата ребят поджидали водолазы, препровождавшие их в декомпрессионную камеру на борту лежащего на грунте по соседству «Ленка». Тех же, кто по той или иной причине всплывал на поверхность, подвергали той же процедуре в барокамере надводного судна…» — вспоминает свидетель тех событий. Самым последним покинул С–178 Сергей Кубынин…

Служба на подводных лодках требует от моряка высокой степени психологической устойчивости. «Куда ты сбежишь с подводной лодки?» — поговорка эта появилась отнюдь не случайно.

Развлечений в походах у подводников был лишь самый минимум. Усевшись на торпедах, моряки в долгих походах включали кинопроектор и смотрели кино. «Все четыре фильма, утвержденных политотделом, — ухмыляется Александр, — за время плавания заучивались наизусть. Потом эти же фильмы смотрели без звука, на ускоренной промотке или вырезав все лучшие эпизоды и соединив их в одну ленту».

Еще в походе, по словам Андрея, развлечение экипажа составляли «лариски» и «стасики». «Крысы воровали продукты, тараканы портили тонкие приборы. Но моряки к ним привыкали, — подводник вздыхает. — Доктора, как–то потравившего всех «ларисок» — так, что потом из отсеков долго не вытравить было запах гнили! — потом все дружно благодарили пенделями…»

Командир руководил кораблем из центрального поста, там же располагался и перископ. В него и ныне хорошо видны окрестности — посмотреть и покрутить его посетителям разрешалось.

Привилегия офицерского состава перед простыми матросами — наличие места, напоминающего кают–компанию: длинный стол и жесткий диван, на который можно присесть, согнув шею, чтобы не удариться о переборку. Командирская каюта оказалась такой же тесной и маленькой, как и другие помещения.

Штурман, рассчитывая курс, работал за небольшим столиком, где опять же нужно было соблюдать внимательность, чтобы не удариться головой об окружающий металл. Тут и там развешаны инструкции на разные случаи жизни — например, «Условные звуковые сигналы при выходе из подводной лодки шлюзованием». Из нее я узнал, что, скажем, частая дробь из семи ударов, подаваемая из рубки или торпедного аппарата, означает: «Тревога! Необходима немедленная помощь!». Больше четырех раздельных ударов: «Выходить не можем, осушайте аппарат»…

Эпилог

Когда выбирался наружу, думал о нескольких поколениях моряков, некогда живших и несших долг службы своей стране в этих тесных отсеках.

У советских подводников лодки проекта 613 — легендарные «Виски»! — заслужили уважение своей надежностью и простотой. Пусть эти субмарины не были лучшими в мире, но они позволили быстро восстановить подводный флот, не прилагая нечеловеческих усилий. В этом смысле данные корабли были очень похожи на знаменитую мосинскую винтовку–»трехлинейку».

Говорят, моряки НАТО чувствовали себя не слишком–то уютно, оказываясь в перекрестьях перископных прицелов «шестисот тринадцатых»…

Владимир ВЕРЕТЕННИКОВ,

собкор газеты «СЕГОДНЯ»

в Санкт–Петербурге.

Комментарии (0)


Читайте также


Также в категории

«Сегодня» Ау, люди! Эпидемия одиночества опустошает латвийские семьи

Одиночество — это не просто самочувствие отдельных индивидуумов. Речь идет о благополучии всей экономики. Для Латвии эта проблема тоже стоит как никогда остро — ячейки общества у нас распадаются стремительно.

«Сегодня» «Прогнозируемая инвалидность»: какие льготы гарантируют законы Латвии

«Не могли бы вы разъяснить, что такое „прогнозируемая инвалидность“? Мне сказали, что это какой—то комплекс мероприятий, направленный на то, чтобы не допустить наступления у человека реальной инвалидности. Это возможно?»

«Сегодня» Взрывы газа в Париже и Магнитогорске. А что в Латвии?

«Здравствуйте! Обращаюсь к вам с вопросом в связи со взрывами, которые время от времени происходят в жилых домах из—за утечки газа. Два месяца назад такая трагедия случилась в России, месяц назад — в Париже, такое бывало и у нас (два года назад в Алуксне). Хотелось бы знать: можем ли мы, жильцы многоквартирных домов, быть уверены в том, что ничего подобного в наших домах не случится?»

«Сегодня» Полагается ли работающим на полставки обеденный перерыв?

«Объясните, пожалуйста, такую вещь: если я работаю на полную ставку, мне полагается обеденное время в течение одного часа. А если я оформлена на полставки, то есть на четыре часа в день, полагается ли мне полчаса на обеденное время?»

Читайте еще

Lifenews Самые опасные люди: суперраспространители инфекций

У каждой эпидемии есть свои антигерои — так называемые суперраспространители, которые умудрились заразить множество людей, порой не подозревая, что больны. Самая знаменитая — Тифозная Мэри, вызвавшая в начале ХХ века две волны брюшного тифа в Нью-Йорке. В пандемии атипичной пневмонии 2003 года печальную роль сыграл доктор Лю Цзяньлунь, из-за которого вирус SARS-CoV добрался сразу до четырех стран. Есть похожие примеры и с нынешним COVID-19.

Политика В Латвии задумались: «Почему депортацию 1949 года не предотвратило НАТО?»

Подобный вопрос, кажущийся, на первый взгляд, странным, всерьез задает Neatkarīgā. «Не могли или не успели?» - спрашивает издание.

В мире Валенса выступил за урегулирование исторических разногласий с Россией

Россия и Польша должны урегулировать исторические разногласия. Об этом, как передаёт РИА Новости, заявил бывший польский президент Лех Валенса.

Наша Латвия Ивар Годманис: «В новой Латвии будет место всем национальностям»

О чем писали латвийские газеты «Сегодня» и «Советская молодежь» 30, 50 и 80 лет назад.