• Valērija,
  • Žubīte,
  • Мануил,
  • Мефодий,
  • Мотрена,
  • Феодосий
Гороскоп
Подписка
Конкурс
Поиск ПоискRSSFacebook InstagramЛента новостей
Люблю! ЛЮБЛЮlife
Видео Видео
telegraf.bb.lv Telegraf
Программа Программа
Reklama.lv Reklama.lv


Гороскоп Погода
Подписка Конкурс сочинений Люблю! Люблю! Reklama.lv Reklama.lv telegraf.bb.lv Telegraf Программа Программа Видео Видео Facebook Facebook Instagram Instagram


Дом Менцендорфа

Размер текста Aa Aa
«Сегодня» / Политика
BB.LV 20:00, 28 февраля, 2018
В самом центре города стоит дом, в котором время как будто застыло с XVII века. Кое–где вроде как продирается XVIII век, но это максимум, что смогло сделать время. На самом деле это здание, как и все прочие, за свою многовековую историю неоднократно перестраивалось, ремонтировалось, каждый раз приобретая что–то новое и далеко не всегда удачное.


То, как это здание выглядит сейчас, — заслуга не застывшего времени, время себе застывать никогда не позволяет, да еще и нас каждый раз подгоняет, — а заслуга большого числа специалистов, вернувших зданию атмосферу XVII века.

Дом этот известен в Риге по имени своего хозяина, правда, не создававшего это строение, а поселившегося в нем в 1884 году и передавшего наследникам. Те владели этой недвижимостью до 1939 года, вот и закрепили свое имя.

Речь идет о Доме Менцендорфа.

Малая родина бальзама

Здание было построено в 1695 году и в течение нескольких веков являлось обычным жилым домом с магазином и складами. До тех пор пока его не купил Август Менцендорф, хозяева менялись часто, если не сказать очень часто: согласно информации расположенного в этом доме музея, за всю историю существования в нем проживало 17 семей.

Известно, что уже в XVII веке в доме находилась стекольная мастерская Иргена Хелма. Поэтому в XXI веке после реконструкции здания в продолжение традиций здесь открыли современную мастерскую стекольного искусства — Центр стекольного искусства и обучения, где желающие могут наблюдать за процессом творчества мастеров–художников.

Среди последующих владельцев дома — старшие ремесленники Малой гильдии — Г. Рингенберг, Й. Хелмс, А. Стефанис и даже глава общества Черноголовых Рейнхолд Шлефогт, владевший домом с 1722 по 1743 год. Шлефогт устроил в доме одну из старейших в Риге аптек — Оленью, работавшую в доме в течение почти двух веков, с 1722 года по 1902–й. Об ней напомнили найденные во время реконструкции дома и выставленные сегодня в экспозиции рецепты двухсотлетней давности а также остатки медицинской посуды.

Утверждают, что именно здесь в XVIII веке аптекарь Абрахам Кунце изобрел рецепт знаменитого в дальнейшем рижского бальзама. Эти разговоры не имеют под собой никакой материальной почвы, но повторяются так часто, что давно уже стали одной из городских легенд, зафиксированных практически в каждом имеющемся путеводителе.

Когда здание купил Август Менцендорф, он устроил здесь магазин так называемых колониальных товаров, то есть товаров, привозимых в европейские страны из колоний в заокеанских тропических странах: чай, пряности, сахар, рис, кофе, какао и прочее подобное.

Вплоть до 1939 года здание являлось жилым домом с магазином и складскими помещениями. Затем здание использовалось как многоквартирный жилой дом. С каждым ремонтом, с каждой перепланировкой от здания все меньше и меньше оставалось изначального барокко.

Благодаря открытию исследователями настенных росписей дом решено было реставрировать и сделать в нем музей быта рижан XVII века. Реставрация началась в 1987 году, и только с 18 мая 1992 года музей «Дом Менцендорфа» распахнул свои двери для первых посетителей. Коллектив музея взялся за дело засучив рукава, и уже в 2002 году увидела свет книга директора музея Илоны Аудере, посвященная истории Дома Менцендорфа.

Имени Геринга

В Доме Менцендорфа три жилых этажа, а также подвальное помещение с погребами и внушительных размеров чердачное помещение с тремя этажами. Подвал хорошо виден по окнам, как бы вырастающим из земли.

По углам здания прорисована рустовка, то есть как бы кладка из крупных камней правильной формы с обтесанными краями и обработанной лицевой стороной. Реальная рустовка, сложенная из настоящих камней, слегка выступающих из плоскости стены, не только украшала, но и укрепляла стену. Здесь же речь идет лишь о декорации. Эта деталь как бы говорит о том, что хозяева дома не были богатыми людьми и для украшения здания использовали минимальные средства.

Дом имеет два фасада: один рабочий, другой — парадный. Более узкий торец дома, выходящий на улицу Грециниеку, иными словам, смотрящий на Дом Черноголовых, условно можно назвать рабочим фасадом. С этой стороны видны три жилых этажа и три этажа чердака, расположенного под высокой крышей. Под самым коньком, над тем местом, где из стены выступало подъемное устройство устроен козырек–кивер. Все как в Средние века. Лишь большие окна свидетельствуют о том, что это не средневековый амбар, а здание более позднего периода.

Дверь, ведущая в здание с этой стороны, никак не украшена. Просто двустворчатая дверь, и все. С этой стороны осуществлялась погрузка–разгрузка чердачных помещений.

Парадный фасад тянется вдоль улицы Кунгу (Господской). Не следует испытывать иллюзии по поводу названия улицы и считать, что здесь в древности селились богатые горожане. Как это частенько бывало в Риге, название появилось в результате того, что первоначальное, со временем потерявшее смысл, было попросту переиначено.

До середины XV века нынешнюю Кунгу прозывали улицей Бредбека — по имени одного знатного горожанина, жившего поблизости. Затем статус понизился настолько, что даже перестал быть улицей. Горожане называли это место переулком между Свиной улицей (современная Пелду) и улицей Марсталю (Конюшенной). Ситуация изменилась после того, как в 1411 году городское самоуправление ограничило на рыночной площади перед Ратушей продажу отдельных видов товаров. Не в последнюю очередь ограничения вводились на селедку — видать, острый запах совсем замучил отцов города. Выносить продажу в отдельное место, слишком далеко расположенное от городского рынка, было бы слишком плохо для торговли, поэтому селедочные ряды расположились в узком переулке, который как бы соединил старую улицу Бредбека (участок современной улицы Кунгу между улицами Пелду и Марсталю) с Ратушной площадью. Образовавшийся переулок с новыми лавками получил название Сельдяного, по–немецки — Герингштрассе.

Почему именно здесь? Вроде как не последнюю роль в выборе места сыграло то, что сельдь в огромных количествах скупали русские купцы, отправлявшиеся домой через ворота, расположенные в восточной части города. Ну так зачем заставлять гонять эти сельдяные повозки через весь город, если они могут быстренько загрузиться у краешка торговой площади и без лишнего благоухания по всему городу юркнуть в ближайшие ворота.

Возможно, на имя улицы повлияло также и то, что на пересечении современных улиц Кунгу и Марсталю в XV веке жил некий купец Геринг.

Во второй половине XVI века торговлю сельдью перенесли на речную набережную, и название улицы потеряло свой смысл. Новые поколения, которые выросли в городе, ни разу не сталкиваясь на этой улице с пряным запахом сельди, стали переиначивать название на что–то, с их точки зрения, более логичное. Так улица и Герингштрассе превратилась в Герренштрассе — Господскую, или по–латышски — Кунгу. Это название и сохранилось.

Погружение в старину

То, что Дом Менцендорфа, выстроенный на этой улице, не претендовал на статус особняка, видно и по отсутствию какого–либо декора, и по более чем скромному входу–порталу, все украшение которого заключается лишь в двух окнах над дверью, освещающих сени, и небольшой декоративной накладке над ними.

Интересны окна дома. Сами оконные отверстия большие. Не меньше, чем в привычных сегодня серийных домах. Но они составные, составленные из большого числа небольших по размерам стекол.

Дом Данненштерна сегодня стоит с вообще без остекления, а фотографии, дошедшие до наших дней, передают картину конца XIX века: шесть довольно крупных полотен стекла в каждом окне. В Доме Рейтерна реконструкторы пошли на компромисс между желанием показать, как стеклили окна в домах XVII века и стремлением нормально осветить комнаты дома, поэтому нижняя часть окон состоит из больших листов стекла, а верхняя — многочастная, составленная из небольших стекол, примерно так, как это и было в эпоху строительства дома.

В Доме Менцендорфа мало того что окна полностью застеклены маленькими стеклами, сложенными в большую раму на манер XVII века, но сами стеклышки имеют слегка неровную поверхность. В XVII веке идеально ровного стекла практически не существовало в природе. А если вдруг такое появлялось, было большой редкостью и стоило соответственно.

В наше время ситуация прямо противоположная: стекла с идеально ровной поверхностью изготавливаются «на раз», зато изготовление стекол с неровной поверхностью является делом затруднительным. Такое стекло стоит значительно дороже, чем ровное и гладкое, и применяется для художественных работ, при реставрации, когда есть заказ на имитацию старинного остекления. Такие стекла непрактичны, так как из–за разной толщины значительно искажают предметы, находящиеся по ту сторону окна.

Но других стекол несколько сот лет назад попросту не было. Так что, когда стоишь перед Домом Менцендорфа, имеется довольно редкая возможность полного погружения в старину.

Однако главное в Доме Менцендорфа — интерьеры, после реконструкции максимально приближенные к изначальным. Музей «Дом Менцендорфа» задумывался как место, рассказывающее о традициях быта зажиточных горожан Прибалтики в XVII–XVIII веках. Создатели музея постарались вернуть помещениям их древний облик.

Поэтому реставраторы аккуратно расчищали росписи стен и потолков, пробиваясь к самым первым слоям. А там, где последующие эпохи не просто легли на предшественников, а уничтожили их напрочь, вступала в силу фантазия. Но не буйная фантазия дизайнеров, связанных только сметой ремонта, а фантазия реконструкторов, имеющих точное представление о том, что и как строили в эпоху барокко, как украшали полы, стены и потолки, какой мебелью и в каком количестве наполняли комнаты.

Дополнительному погружению в прошлое способствуют многочисленные предметы быта (коллекция музея насчитывает около 2000 экспонатов), которые помогают воспроизвести картину интерьеров рижского дома XVII—XVIII веков. В результате кропотливой работы имеющаяся экспозиция позволяет посетителям погрузиться в атмосферу той жизни: увидеть уникальные росписи, мебель и другие предметы интерьера того времени.

Всё как 300 лет назад

Обычно осмотр экспозиции начинается на кухне, которая находится на первом этаже. Главный объект — огромная открытая печь, функционирующая и в наши дни. Одна из изюминок музея. Ее периодически разжигают для посетителей, и по старинным рецептам пекут оладьи, угощая ими гостей. Пол здесь из доломитной плитки, обнаруженной в подвале дома во время реставрационных работ. В кухне сохранилась старинная кухонная утварь, сделанная из меди и серебра. Особо знаменита тарелка–термос, которая сохраняет пищу горячей в течение нескольких часов.

В жилой комнате первого этажа расчищена роспись потолка, датируемая XVII веком, а небольшой фрагмент стенной росписи соответствует началу XVIII века. Полы покрыты керамической плиткой, изготовленной по старинным образцам.

Другое помещение — прихожая, где находилась парадная входная дверь. Войдя в нее, гости могли получить первое впечатление о доме и уровне жизни его обитателей. В этих ознакомительных пределах по обычаю выставляли дорогую мебель, родовые живописные портреты и сундуки, набитые добром. Сейчас прихожую украшает шкаф XVII века так называемого данцигского типа. На стенах — два портрета членов Малой гильдии. Здешняя керамическая плитка некогда покрывала пол Крестовой галереи Домского собора.

Еще одно помещение первого этажа служило для нужд магазина. Представленный тут дубовый стол когда–то принадлежал Рижской ратуше. Так как за ним подсчитывали городские финансы, вокруг стола устроен своего рода бордюр, чтобы монеты не падали на пол.

На втором этаже посетители могут осмотреть четыре помещения. Две комнаты, так называемые праздничные: салон для гостей с фрагментами росписи середины XVIII века, танцевальный зал с фресками в стиле рококо, обставленный предметами соответствующей эпохи, среди которых внимание в первую очередь привлекает арфа XVIII века. Одно из помещений, вероятно, использовалось в качестве домашней часовни, так как потолок расписан изображением Троицы. Рядом располагается кабинет, стены которого сегодня украшают две картины: «Пейзаж Сицилии» (неизвестного автора) и картина фон Дрейлинга «Пейзаж с руинами замка», датируемая 1653 годом.

Третий этаж дома — личные покои хозяев. Самая популярная комната этого этажа — «девичья», обустроенная как личные покои девушки — дочери владельцев дома. Здесь можно увидеть различные предметы обихода, которыми пользовались девушки XVIII века. Многое, несмотря на прошедшие века вполне угадывается, но кое–что заставляет призадуматься. Особенно примечателен угольный обогреватель кровати.

Впрочем, как говорится, лучше один раз самому увидеть, чем сто раз услышать, да и не описать в одной статье всех мелочей, которые бережно собраны в комнатах дома.

Олег ПУХЛЯК,

историк

специально для газеты «СЕГОДНЯ».

Комментарии (0)


Читайте также


Также в категории

«Сегодня» Ау, люди! Эпидемия одиночества опустошает латвийские семьи

Одиночество — это не просто самочувствие отдельных индивидуумов. Речь идет о благополучии всей экономики. Для Латвии эта проблема тоже стоит как никогда остро — ячейки общества у нас распадаются стремительно.

«Сегодня» «Прогнозируемая инвалидность»: какие льготы гарантируют законы Латвии

«Не могли бы вы разъяснить, что такое „прогнозируемая инвалидность“? Мне сказали, что это какой—то комплекс мероприятий, направленный на то, чтобы не допустить наступления у человека реальной инвалидности. Это возможно?»

«Сегодня» Взрывы газа в Париже и Магнитогорске. А что в Латвии?

«Здравствуйте! Обращаюсь к вам с вопросом в связи со взрывами, которые время от времени происходят в жилых домах из—за утечки газа. Два месяца назад такая трагедия случилась в России, месяц назад — в Париже, такое бывало и у нас (два года назад в Алуксне). Хотелось бы знать: можем ли мы, жильцы многоквартирных домов, быть уверены в том, что ничего подобного в наших домах не случится?»

«Сегодня» Полагается ли работающим на полставки обеденный перерыв?

«Объясните, пожалуйста, такую вещь: если я работаю на полную ставку, мне полагается обеденное время в течение одного часа. А если я оформлена на полставки, то есть на четыре часа в день, полагается ли мне полчаса на обеденное время?»

Читайте еще

Lifenews Самые опасные люди: суперраспространители инфекций

У каждой эпидемии есть свои антигерои — так называемые суперраспространители, которые умудрились заразить множество людей, порой не подозревая, что больны. Самая знаменитая — Тифозная Мэри, вызвавшая в начале ХХ века две волны брюшного тифа в Нью-Йорке. В пандемии атипичной пневмонии 2003 года печальную роль сыграл доктор Лю Цзяньлунь, из-за которого вирус SARS-CoV добрался сразу до четырех стран. Есть похожие примеры и с нынешним COVID-19.

Политика В Латвии задумались: «Почему депортацию 1949 года не предотвратило НАТО?»

Подобный вопрос, кажущийся, на первый взгляд, странным, всерьез задает Neatkarīgā. «Не могли или не успели?» - спрашивает издание.

В мире Валенса выступил за урегулирование исторических разногласий с Россией

Россия и Польша должны урегулировать исторические разногласия. Об этом, как передаёт РИА Новости, заявил бывший польский президент Лех Валенса.

Наша Латвия Ивар Годманис: «В новой Латвии будет место всем национальностям»

О чем писали латвийские газеты «Сегодня» и «Советская молодежь» 30, 50 и 80 лет назад.