Ни мира, ни открытой войны: как Россия проверяет единство НАТО 6 1396

Как сообщает нидерландская телерадиокомпания NOS, независимый Международный центр по борьбе с терроризмом (ICCT) в Гааге отслеживает связанные с Россией инциденты в Европе с начала войны в Украине. Исследователи насчитали более 180 совершенных, сорванных или неудавшихся операций, ответственность за которые они приписывают России.

Поджоги, взрывчатка и вандализм

Большинство зафиксированных эпизодов связано с поджогами или закладкой взрывных устройств. На втором месте — акты вандализма. В частности, NOS приводит пример осквернения мемориала жертвам Холокоста в Париже.

При этом исследователи считают эти цифры лишь «верхушкой айсберга».

В статистику не включены многочисленные инциденты с беспилотниками и кибератаки: их слишком много, чтобы отследить каждый случай и установить возможную причастность России. Не учитывались также недавние эпизоды, расследование которых еще продолжается.

Глава МИД России Сергей Лавров, как отмечает NOS, в прошлом месяце заявил, что Москва делает свои методы «намного жестче», чтобы уничтожать все, что, по его словам, обеспечивает украинскую военную машину с Запада. Издание рассматривает это заявление в контексте российской гибридной активности.

«Россия становится все более безрассудной»

Профессор международной политики Университета Бундесвера в Мюнхене Карло Масала считает, что Москва повышает ставки.

«Россия становится все более безрассудной», — заявил он NOS. По его мнению, сложности с достижением военных успехов в Украине заставляют Москву усиливать давление в других направлениях.

Эксперт по России Йорис Ван Бладел также связывает гибридные операции с попытками заставить европейские государства сократить или прекратить поддержку Украины.

Но, по мнению экспертов, существует и другая цель — проверить устойчивость статьи 5 Североатлантического договора.

Где проходит красная линия НАТО

Статья 5 закрепляет принцип коллективной обороны: вооруженное нападение на одного или нескольких членов НАТО рассматривается как нападение на всех.

Проблема гибридных операций заключается в том, что установить исполнителей и заказчиков конкретного инцидента зачастую сложно. Кроме того, возникает вопрос, какой масштаб и характер атаки потребует коллективной реакции союзников.

Председатель Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен заявила, что Европе необходима стратегия противодействия гибридным угрозам и согласованный подход к тому, как реагировать на подобные инциденты.

Генеральный секретарь НАТО Марк Рютте, в свою очередь, подчеркнул приверженность альянса коллективной обороне и защите территории государств-союзников.

Главная проблема — доказательства и скорость реакции

Масала и Ван Бладел обращают внимание на сложность принятия совместных решений.

По словам Масалы, политики не хотят основывать выводы лишь на предположениях о том, кто стоит за конкретной операцией, и предпочитают ждать убедительных доказательств. Однако получить такие доказательства при гибридных атаках удается далеко не всегда.

Ван Бладел отмечает еще одну проблему: как установление доказательств, так и достижение политического консенсуса требуют времени.

Именно эта неопределенность, по мнению экспертов, создает пространство для операций, которые находятся ниже очевидного порога прямого военного нападения.

Европейские разведки предупреждают о новом этапе

NOS также ссылается на данные трех европейских разведывательных служб, согласно которым Россия может в течение нескольких месяцев попытаться проверить реакцию НАТО с помощью небольших гибридных атак на территории стран альянса.

Это является оценкой разведслужб, а не подтверждением того, что соответствующая операция уже запланирована или началась.

Масала сомневается, что в случае серьезного гибридного инцидента все государства НАТО одинаково оценят необходимость применения статьи 5. По его мнению, именно возможные разногласия внутри альянса могут представлять интерес для Москвы.

Ван Бладел считает, что странам НАТО необходимо уделить больше внимания физической защите критической инфраструктуры, включая использование средств противовоздушной обороны в районе важных портов.

Масала отмечает, что НАТО уже усиливает меры сдерживания. Однако ключевой вопрос остается прежним: сможет ли альянс достаточно быстро и согласованно отреагировать на атаку, которая намеренно организована так, чтобы было трудно определить, где заканчивается диверсия и начинается вооруженное нападение.

Гибридные атаки ставят НАТО перед сложной дилеммой: отдельные диверсии могут не выглядеть как прямое военное нападение, но их совокупность способна создавать серьезную угрозу безопасности. Эксперты, опрошенные NOS, считают, что Москва таким образом может проверять не только способность альянса защищать критическую инфраструктуру, но и готовность его членов действовать сообща. Поэтому ключевым вопросом становится то, где НАТО проведет границу, после которой гибридная атака потребует коллективного ответа.