![Сообщество](https://bb.lv/storage/blog_posts/4783/4675/c/5e3r7mtpnqi0-large.png)
Старая крепость в Даугавпилсе может таить в себе неисчислимые сокровища — так во всяком случае считали археологи–любители, пытавшиеся раскапывать место, где когда–то находился местный костел иезуитов. Но даже если эти их надежды и оказались безосновательны, сама история этого костела, хотя его не существует уже почти восемьдесят лет, будоражит воображение.
Это было красивое и величественное здание, одно из главных украшений города. Увы, сейчас лишь старые фотографии дают нам возможность прикоснуться к легенде этого храма, ставшего призраком.
Латгальская жемчужина
Давным–давно, еще задолго до того, как русские военные инженеры в начале XIX века присмотрели место к западу от городка Динабург под строительство существующей и поныне крепости, тут находился центр просвещения всея Латгалии. Здесь был храм… Первый иезуитский коллегиум открылся в Динабурге аж в 1630 году, когда и о самом–то городе можно было говорить с большой натяжкой. Иезуиты открыли элитное учебное заведение, недоступное для простонародья. Первые тридцать его учеников были детьми окрестных помещиков. Юных панов учили здесь богословию, арифметике, грамматике, геометрии, астрономии, музыке и различным языкам.
В 1661 году, когда Динабург в первый раз ненадолго достался России, коллегиум преобразовали в гимназию. Спустя шесть лет город вновь отошел к полякам, и коллегиум получил свое старое название. Он был существенно расширен за счет открытия теологических классов, предназначенных для подготовки католического духовенства. В коллегиуме преподавали именитые ученые — например, писатель и лингвист Георг Эльгар, переехавший в Динабург в 1638 году. Помимо своих прямых обязанностей по преподаванию языков, он открыл для горожан, выражаясь терминологией позднейших времен, курсы по "ликбезу". Эльгар также составил "Польско–латинско–латышский словарь", изданный в Вильно — то был, кстати говоря, первый латышский словарь.
В 1746 году иезуиты, последовательно расширяя свое присутствие, основали в городе монастырь, при котором был возведен величественный двухбашенный костел (строился с 1737–го по 1746 год) Св. Иуды Фаддея (St. Tadeus Juda). Этот храм был очень красив — архитектуру, рожденную в солнечной Италии, иезуиты перенесли на север, обогатив ее здешней скульптурой и живописью. Точно имени создателя собора мы не знаем, но по одной из версий, эскизы храма создавал знаменитый Франческо Бартоломео Растрелли, проживавший в ту пору в Курляндии. По другой версии, проект здания разрабатывали архитекторы Карл Франческо Ранделли или Иоганн Кристоф Глаубиц. Доподлинно известно, что кирпич для иезуитского собора изготавливался на заводе, расположившемся непосредственно рядом со стройкой. Освятили храм на Троицу, но отделочные работы продолжались еще многие годы. До нас дошли фамилии людей, приложивших руку к украшению здания — живописцы Гулдлфингер и Василевский, резчики по дереву Шульц и Швилл.
Результат общего труда впечатлял: белоснежные башни собора взметнулись ввысь на 60 метров, сделав этот храм самым высоким зданием в Динабурге. На тот момент городок еще не обзавелся другими "высотками", а потому крепостной собор хорошо просматривался из любой его точки. Старые фотографии подтверждают, что этот храм являлся настоящей жемчужиной архитектуры. Эта трехнефная базилика была одним из лучших образцов барокко в Латгалии. Вокруг собора возник целый иезуитский квартал. После того как буллой папы Климента XIV орден иезуитов был в 1773 году распущен, динабургская иезуитская коллегия стала одним из прибежищ членов этого ордена, враз ставших церковными оппозиционерами. Сюда стали стекаться не согласные с решением папы иезуиты из других стран Европы.
До наших дней не сохранился
Поскольку к тому времени Динабург снова перешел во владение России, беглых иезуитов взяла под свое покровительство сама царица Екатерина II. Она сделала это, по ее словам, "в той надежде, что они хотят посвятить себя распространению просвещения".
И действительно, иезуиты проделали в Латгалии впечатляющую работу. После беспримерных тягот пронесшихся по региону войн XVII и начала XVIII веков малочисленный отряд солдат воинства Игнатия Лойолы приложил огромные усилия, чтобы вновь обратить одичавшее и разбежавшееся по лесам население в христианство, приобщить его к грамоте, построить многие десятки храмов, основать школы и миссии. Однако потом вышло так, что иезуитам пришлось оставить насиженное место.
В связи с событиями наполеоновских войн российские власти решили строить в Динабурге первоклассную крепость. Военным властям очень уж приглянулось место, в котором был расположен иезуитский квартал, а посему правительство выкупило его у рясоносцев, обязавшись в течение десяти лет выплачивать им ежегодно по 30 тысяч рублей. Коллегиум вместе со своими воспитанниками переехал в 1811 году в Краславу, а костел превратили в гарнизонную церковь. Впрочем, вскоре имперские власти с иезуитами рассорились. Чиновники уличали иезуитов в том, что те никогда не страдали избытком лояльности по отношению к власти "схизматиков".
Утверждалось, что свою пропаганду в пользу католической веры иезуиты на протяжении многих лет вели в России обдуманно и настойчиво — и в великосветских салонах, и среди простонародья. Особенно же они вольготно себя чувствовали, как нетрудно догадаться, в западных губерниях империи, где преобладало католическое население. Царь Александр I решил уладить проблему одним махом. 13 марта 1820 года вышел императорский указ, гласивший: "Иезуитов, как забывших священный долг не только благодарности, но и подданнической присяги, выслать под присмотром полиции за пределы государства и впредь ни под каким видом и наименованием не впускать в Россию". Исполняя царское повеление, власти выдворили всех оставшихся иезуитов и из Латгалии, и на протяжение многих лет они могли появляться здесь разве что тайком…
После того как бывший иезуитский храм был выкуплен российскими властями, его обратили в православный гарнизонный собор Рождества Христова — с подобающими в таких случаях перестройками. На башнях появились маленькие главки с православными крестами, был осуществлен внутренний и внешний ремонт помещений, заменена крыша. На одной из башен установили "железные часы".
Звонница, находившаяся на другой башне, получила в 1833 году большой колокол с надписью: "Вылит из орудий, отобранных у польских мятежников". Проект иконостаса утвердил лично император Николай I. Искусствоведы не исключают, что две иконы в иконостасе динабуржского собора принадлежали кисти знаменитого художника Александра Иванова, того самого, что написал "Явление Христа народу". Вообще интерьер здания поражал современников, как тогда писали, "колоссальной поместительностью и высотою, обилием света и изяществом отделки орнаментов". Люди с восторгом рассказывали о великолепных колоннах коринфского стиля, о "прекрасно устроенных хорах и горнем месте, представляющем собою вид часовни с портиками и четырьмя искусно украшенными колоннами…"
Что весьма существенно — в подземной части собора находилось множество тайных тоннелей, проходов, тупиков и колодцев.
Увы, со временем храм начал приходить в запустение, что, в частности, подтверждается сообщением о посещении собора в 1895 году преосвященнейшим Александром, епископом Полоцким и Витебским (Динабург, переименованный к тому моменту в Двинск, являлся частью Витебской губернии). "Здание собора в высшей степени величественное, но, к сожалению, давно не ремонтировалось, так что местами стены его совершенно обнаружились от штукатурки", — грустно извещали "Полоцкие Епархиальные ведомости".
В еще более бедственное положение храм пришел в последующие годы войн и революций. Свидетели делились, что "через разбитые окна проходил снег и дождь, крыша давала течь". К сожалению, до наших дней собор не дожил. В 1944 году отступающие немцы его взорвали, а потом при восстановлении города все еще годные кирпичи отсюда вывезли, образовавшуюся яму забросали строительным мусором и заровняли.
Легенды, мифы, байки
Впрочем, в истории с уничтожением храма осталось много неясностей. Так, даугавпилсский краевед Юрий Чертов сообщает, что устроенный немцами взрыв не нанес храму фатальных повреждений и при желании его можно было восстановить. Также, по его словам, в подвале взорванного храма обнаружились многочисленные человеческие кости, из чего возникло предположение, что это останки узников концлагеря, устроенного гитлеровцами в городской крепости.
"Если все–таки допустить, что немцы взрывали, то при этом не были применены мощные снаряды, иначе пострадало бы рядом стоящее здание коллегиума. Это здание не пострадало, значит, был применен заряд малой мощности", — рассуждает Чертов.
Краевед упоминает заключение следственной комиссии, сделанное в 1947 году — о нахождении подвала с костями узников. Это вызывает у Чертова сомнение. "Увидели кости и пришли к заключению, что это косточки заключенных. Но сомневаюсь, что за три года человеческие останки могли превратиться в косточки. Похоже, они принадлежали монахам, и этим костям было лет по двести! Известно, что в подвальных помещениях храмов было принято замуровывать тела умерших церковнослужителей. Вероятно, их бренные останки и были обнаружены советскими военными", — предполагает Чертов.
В советское время крепостную территорию отдали под размещение военного училища. Сохранились воспоминания курсантов о том, что для облегчения разбора развалин собора их периодически взрывали. Но так как рядом находился штаб, взрывы делали маломощные, после чего руины разбирались вручную. Теперь лишь только у старожилов осталось в памяти, что когда–то здесь стоял величественный храм. И чем дальше он уходит в прошлое, тем больше легенд окутывает его память. Причем большая часть этой мифологии связана с храмовыми подземельями.
"О подземной части храма достоверных сведений, к сожалению, не сохранилось. Исследователи его подземелий в послевоенное время рассказывали об имеющихся тоннелях, галереях, лабиринтах и колодцах. В это время стало известно о подземном ходе, который вел от собора к коллегиуму. По одному из захватывающих дух преданий, можно было промчаться на тройке лошадей под руслом реки от предмостных укреплений в подвал храма, чем якобы и воспользовался некий поручик, опаздывавший на венчание в Крепостной собор под проливным дождем", — отмечает даугавпилсский краевед Жанна Чайкина.
Уже в наши дни находилось немало смельчаков, которые хотели отыскать этот подземный ход, но поиски не увенчались успехом. Другая легенда утверждает, что был не один подземный ход, а целых три. Еще ходят байки о том, что в подклети крепостного собора насчитывалось более двадцати секретных комнат, в которых покоились мумии двадцати четырех иезуитов. До сих пор не утихают споры о том, где находятся сокровища и тайные архивы иезуитов. Поговаривают, что в свое время при перестройке монастырского здания, которое находилось рядом с костелом, в одной из стен рабочие обнаружили скелет человека, замурованного заживо. Шепчутся о призраках…
Шепот волнующих тайн забытого прошлого
Автор этих строк помнит одну попытку разобраться с тайнами исчезнувшего собора. В 2004 году даугавпилсская фирма Alte–2000, в специализацию которой входила, помимо всего прочего, реставрация помещений, приобрела кусок земли, где когда–то находился костел и стояло здание экс–коллегиума, оставшееся еще с иезуитских времен, а в последние годы служившее школой. От бывшей школы на тот момент осталась только дочиста ободранная "коробка". Пользуясь случаем, руководство Alte–2000 решило произвести раскопки останков храма. Все делалось абсолютно легально — уйма времени ушла на пробивку разрешительных документов по госинстанциям.
Известный знаток Динабургской крепости Янис Кивриньш предпринял массовый розыск по старым архивам — даугавпилсским и не только. Требовалось отыскать подробные чертежи и планы взорванного костела, чтобы приступить к работам со всею тщательностью. Из Риги выписали специалистов–археологов для контроля над раскопками. Даугавпилсский энтузиаст Владимир Когутс помог с созданием рабочей группы, непосредственно занявшейся этим делом. В 2005 году я лично ознакомился с ходом археологических работ. Прекрасно помню, как мы стояли на краю внушительного котлована. В течение многих лет земля, словно целительница, милосердно скрывала изуродованные фундаменты, осыпавшийся, битый кирпич, все, что составляло основу могучего здания. И вот все это вновь предстало человеческим глазам…
Археолог–любитель Юрий Владимиров показал мне тогда план подземной части собора, которая, собственно, и раскапывалась, — это настоящие многоярусные катакомбы. "Учитывая, что средств на раскопки у нас не так уж много, — поведал мне Юрий. — Мы, кажется, добились неплохих результатов. Вот, смотрите, нам удалось проследить уникальный дымоход, проложенный здесь когда–то. Уникальный он потому, что, противу общепринятых правил, дым здесь сначала отводился вниз, шел горизонтально, потом вновь поднимался вверх. Еще нам удалось обнаружить части старинных металлических решеток. И самая волнующая находка — останки нескольких иезуитов. Почему с немалой долей вероятности можно предположить, что найденные кости принадлежат именно иезуитам? Судя по всему, здесь под полом собора находилось захоронение. Кирпичи, составлявшие кладку, явно относились ко временам молодости храма. По обнаружении этих костей, невзирая на их древность, пришлось провести стандартную в подобных случаях процедуру с полицией. Сейчас останки терпеливо ждут решения своей судьбы — они будут перезахоронены".
Примечательно, что сопутствующих в таких случаях предметов одежды, каких–то вещей, сопровождавших человека в последний путь, археологи не обнаружили — все истлело и рассыпалось в прах за давностью лет…
Вообще, увиденное оживило в памяти сцены из книг и фильмов о кладах и кладоискателях, вызвало мысли о сундуках с золотом, бочонках с драгоценными камнями, таинственных шкатулках, старинных пергаментах с полустертыми, написанными кровью письменами и зловещих мертвецах, охраняющих эти богатства. Романтика! Может быть, и здесь таится что–то подобное?
"Почему нет? — пожимал плечами Юрий. — Территория Динабургской крепости, насколько мне известно, никогда планомерно не раскапывалась. Понятно почему: сначала здесь находился гарнизон, потом располагалось военное училище, всякий доступ был закрыт. Между тем, мне приходилось видеть старинные документы времен наполеоновского нашествия. Когда французы в конце 1812–го готовились покидать захваченную ими крепость, был издан приказ: все повозки, весь транспорт отводится лишь для перевозки артиллерии и необходимой войсковой амуниции. С собой разрешалось взять только то, что можно было унести на руках. Куда делось все остальное, ведь у французов наверняка было немало награбленного? Никто не знает. Опять же, уже в не столь отдаленные времена, когда немцы в спешке покидали город, в крепость прибыли три груженных какими–то ценностями грузовика. Обратно они не выезжали…"
Даугавпилсская крепость и останки иезуитского собора продолжают хранить свои тайны.