Самый результативный шпион КГБ во Франции помог своим потомкам перебраться в Москву 0 294

В разгар холодной войны, на протяжении почти двадцати лет, высокопоставленный французский чиновник с безупречной репутацией Жорж Пак передавал СССР секретные документы. Более 60 лет спустя его дочь и внук получили российские паспорта из рук главы СВР Сергея Нарышкина и переехали в Санкт-Петербург. Теперь они воспроизводят тезисы кремлевской пропаганды и связывают планы на будущее с Россией.

В Россию ее новые граждане вывезли архивы Пака — высокопоставленного чиновника, занимавшего крупные посты в различных министерствах и ведомствах, в том числе в оборонном ведомстве Франции, а также в парижской штаб-квартире НАТО.

Издание Le Point, которое опубликовало историю дочери и внука Пака, называет главного французского информатора КГБ эпохи холодной войны «загадкой». Жорж Пак не был коммунистом. Наоборот, был истовым католиком и каждое воскресенье ходил к мессе. Не вел двойную жизнь, не имел долгов, считался человеком с безупречной репутацией. Всю жизнь он верил, что влияние США должно быть сбалансировано — для того, чтобы «Франция сохраняла всю полноту своего политического веса на мировой арене».

Французский писатель Пьер Ассулин, автор посвященного Паку романа Une question d’orgueil («Вопрос гордости») уверен, что главной мотивацией чиновника было чувство собственной исключительности.

Гордыня — единственное, что им двигало, он считал себя лучше других политиков, всех тех, кто занимал вышестоящие посты, — говорил он.

Передавая КГБ секретные материалы, Жорж Пак «хотел войти в историю». «Он видел себя всемогущим теневым министром, был уверен, что в одиночку спасает мир от третьей мировой войны! Такого рода намерения могут привести на эшафот», — подчеркивал Ассулин, который однажды общался с информатором и провел с ним несколько часов.

Выпускник одного из самых престижных учебных заведений Франции, Высшей нормальной школы, с 1944 года и до начала 1958 года Жорж Пак входил в состав различных министерских кабинетов IV Республики. С 1 апреля 1958 года он работал в Генеральном штабе национальной обороны Франции, а затем стал руководителем учебных программ в Институте высших исследований национальной обороны (IHEDN). В ноябре 1962 года Пак вступил в должность заместителя руководителя пресс-службы НАТО в Париже.

Алжир

«Все началось в Алжире в 1944 году. Четыре года мы жили в атмосфере напряженности, и наши умы преследовали лишь две цели: победить Германию и предложить новое устройство мира, война в котором была бы невозможна. Я считал, что СССР будет играть важнейшую роль после победы», — писал Пак в своих признательных показаниях после ареста.

Жорж Пак родился 29 января 1914 года в Бургундии, в городе Шалон-сюр-Сон, в семье парикмахеров. Семья жила в маленькой двухкомнатной квартире, примыкавшей к салону. «Все детство я жил с мыслью, что нужно работать, работать и работать не переставая, чтобы чего-то достичь», — вспоминал Пак в одном из редких интервью с адвокатом и писателем Шарлем Бенфреджем, написавшем о нем книгу.

Блестящий ученик, в 1935 году он поступил в Высшую нормальную школу, одно из самых престижных учебных заведений Франции. Получив степень «агреже» по итальянскому языку, он преподавал его в Ницце, а затем в марокканском Рабате. В Северной Африке Пак вступил в ряды армии участника движения Сопротивления генерала Анри Жиро, стал политическим руководителем местного отделения радио Сопротивления Radio Alger под псевдонимом Рене Версаль, а в марте 1944 года получил пост главы кабинета министра по военно-морским делам в Алжире Луи Жакино (Louis Jacquinot).

Вопрос о том, как именно началось сотрудничество Жоржа Пака с советской разведкой, в разных источниках трактуется по-разному. По версии французского журналиста Тьерри Вольтона, автора книги «КГБ во Франции», а также в российских официальных публикациях, в частности СВР, Пак якобы по собственной инициативе вышел на контакт с советскими представителями в Алжире еще в 1943 году.

В российских источниках эта версия дополняется утверждением о прямой вербовке. Так, в фильме телеканала «Звезда» бывший сотрудник внешней разведки КГБ Арсен Мартиросян заявляет, что Жорж Пак был завербован советским резидентом в Алжире Николаем Горшковым. На официальном сайте Службы внешней разведки России, в биографии Горшкова, говорится, что в 1943–1944 годах он, находясь на посту резидента внешней разведки в Алжире, «лично привлек к сотрудничеству видного правительственного чиновника Франции», от которого советская разведка на протяжении пятнадцати лет получала важную политическую информацию — сначала по Франции, а затем и по НАТО.

Ряд французских источников относят начало этих контактов к 1944 году и связывают их со знакомством Пака с врачом Имеком Бернштейном. Бывший участник Интернациональных бригад в Испании, коммунист и агент Коминтерна в 1930-х годах, Бернштейн познакомил Пака со своим «другом», Александром Гузовским, первым секретарем Полпредства СССР при Французском комитете национального освобождения и сотрудником КГБ (Гузовский был репрессирован в 1947 году и освобожден после смерти Сталина, в 1954-м). Гузовский владел французским и сумел убедить Пака в том, что СССР — «мирная и бескорыстная страна». Встречи Пака и Гузовского быстро стали регулярными: на них француз делился с новым знакомым тем, что видел и слышал в кабинете комиссара, в неформальных беседах.

Париж

В освобожденном Париже встречи продолжились — уже с другим куратором КГБ, — и приняли более официальный характер. Пак стал передавать советским агентам ценные сведения и секретные документы. Французский чиновник быстро шел по карьерной лестнице и часто менял должности: он работал в министерстве восстановления и урбанистики, в министерстве здравоохранения, в администрации президента, в министерстве морской торговли, в министерстве промышленности и, наконец, в пресс-службах министерства обороны и парижской штаб-квартиры НАТО.

С 1945 по 1963 год Жорж Пак поддерживал контакт с семью сменявшими друг друга советскими связными. Особенно активно он начал оказывать услуги КГБ после 1958 года, когда получил должность в пресс-службе французского Генштаба.

Пак «передавал КГБ все документы, которые проходили через его руки и которые, по его мнению, могли заинтересовать советскую сторону», отмечает Служба внутренней безопасности Франции DGSI:

Он передал сведения, досье и весьма важные секретные документы, касающиеся национальной обороны и НАТО. Речь идет, в частности, о сводках по отношениям с Востоком и по защите Берлина, разведывательных бюллетенях, исследованиях по странам Восточной Европы, по Африке и Кубе, экономических обзорах, а также о плане обороны Западной Европы.

После ареста чиновник признал, что готовил для КГБ биографические справки и психологические портреты французских политических деятелей, которых много критиковал. Эти сведения, вероятно, позволили советской стороне «вербовать или пытаться вербовать других агентов».

При этом Пак действовал крайне непредусмотрительно, «на удивительно любительском уровне», подчеркивает автор посвященного ему исследования французский историк Бернар Отклок (Bernard Hautecloque).

В КГБ пытались обучить информатора более безопасным методам работы, но он не справился с техникой и отказывался от использования существовавших тогда фотоаппаратов. Раз в две недели Пак просто выходил из офиса во время обеденного перерыва с папкой секретных документов в портфеле, передавал их куратору, а через несколько часов забирал обратно. «То, что его не разоблачили во время рутинного контроля, вопрос невероятного везения», — считает Отклок.

Пак был общительным и искренним человеком, и большинство из его высокопоставленных друзей остались верны этой дружбе даже после его ареста, выступив свидетелями защиты во время суда.

Разоблачение

В конце 1961 года руководитель резидентуры КГБ в Финляндии Анатолий Голицын, работавший в посольстве СССР в Хельсинки под дипломатическим прикрытием, запросил политическое убежище в американском посольстве и был тайно вывезен в США через Стокгольм. В ходе допросов ЦРУ он сообщил, в частности, что сверхсекретные документы НАТО систематически передавались из Парижа в Москву. В мае 1962 года французские спецслужбы получили доступ к части его показаний.

При этом, как подчеркивает автор книги «КГБ во Франции» Тьерри Вольтон, Жорж Пак занял должность заместителя руководителя пресс-службы НАТО лишь осенью 1962 года — то есть уже после бегства Голицына на Запад. Поэтому первоначальные подозрения касались не конкретного человека, а самого факта утечки информации из структур Альянса.

Именно в таком виде сведения перебежчика были использованы французской контрразведкой. Сотрудники DST начали длительную и кропотливую проверку: на протяжении нескольких месяцев круг подозреваемых внутри структур НАТО постепенно сужался — от примерно сотни сотрудников до нескольких десятков, а затем и до считаных фигур.

Фешроль

По-разному описываемый в источниках эпизод в одном из парижских пригородов стал для французской контрразведки решающим сигналом. 10 августа 1963 года в небольшом городке Фешроль к западу от Парижа сотрудники DST вели наружное наблюдение за Жоржем Паком, который уже несколько месяцев находился под негласным контролем.

В тот день он приехал в город, одетый в костюм и шляпу, с портфелем в руке, и в течение длительного времени бесцельно бродил по улицам, периодически останавливаясь, меняя направление движения, заходил то в кафе, то в церковь. Его поведение выглядело напряженным и неслучайным — он явно ожидал встречи.

Вскоре в Фешроль въехала машина, за рулем которой находился дипломат советской миссии в ЮНЕСКО, хорошо известный французской контрразведке как агент КГБ. Несколько раз он проехал по центральной улице, останавливался, внимательно осматривал окрестности. Однако решающего момента — передачи документов или прямой встречи — так и не произошло. Контакт был сорван.

Тем не менее для контрразведки этого оказалось достаточно. Совпадений было слишком много, чтобы ждать. Через два дня, 12 августа 1963 года, Жорж Пак был задержан при выходе из штаб-квартиры НАТО в Париже.

Сначала он отрицал обвинения, но быстро дал признательные показания — письменно. На 14 страницах он подробно описал историю своей работы на КГБ, а в конце наивно попросил сотрудников DST не информировать его жену и дочь о случившемся. К Паку вызвали священника, который принял у него исповедь.

В ходе допросов Пак утверждал, что «никогда не передавал ничего, что касалось бы военного, технического или научного потенциала Франции». «Однако я решил — не без мучительной внутренней борьбы — сообщить русским сведения, необходимые для сохранения мира во всем мире», — заявлял он.

Речь шла о передаче военных планов НАТО в период берлинского кризиса 1961 года, а также о расположении радиолокационных станций НАТО в Турции во время Карибского ракетного кризиса 1962 года.

«Я убежден, что американцы, в силу своих весьма примитивных представлений, являются опасными разжигателями войны. Поэтому я счел необходимым — чтобы предотвратить международный конфликт, неизбежно ведущий к мировой катастрофе, — восстановить баланс сил».

Бернар Отклок пишет, что если бы Пак сам не признался в работе на КГБ, предъявить ему обвинения было бы крайне сложно: во время обыска в его квартире не было найдено ни компрометирующих документов, ни других доказательств, позволяющих установить его причастность к шпионажу.

Процесс

Процесс над Жоржем Паком открылся в июле 1964 года в Суде государственной безопасности (этот спецтрибунал существовал до 1981 года и был упразднен президентом-социалистом Франсуа Миттераном. — RFI), продлился всего два дня и широко обсуждался в СМИ. Часть заседаний прошла в закрытом режиме. Прокурор потребовал для Пака смертной казни.

«Я шел на большой риск, даже на высшую жертву, ради сохранения мира. [...] Я думал только о благе Франции. Я не был советским агентом. Русские для меня ничего не значат», — заявил обвиняемый в последнем слове. «Я не марксист, — настаивал он. — Я был ведом чувством религиозного и морального долга».

Выступая в суде, гособвинитель описывал Жоржа Пака как человека «со сложным устройством ума, широко образованного, но наивного, как это бывает с интеллектуалами, парящими на вершинах». По его словам, «Пак не был приспособлен к реалиям этого мира».

Охваченный странным сочетанием наивности и мании величия, Пак видел себя кем-то вроде второго министра иностранных дел. После ареста он всерьез утверждал, что в одиночку предотвратил Третью мировую войну, — пишет Отклок. Кроме того, чиновник полагал, что именно благодаря ему была возведена Берлинская стена. Эту же версию отстаивают сегодня официальные российские источники. Так, четыре года назад, телеканал «Звезда» выпустил документальный фильм о Паке под названием «Крестный отец Берлинской стены».

9 июля 1964 года Жорж Пак был признан виновным в государственной измене со смягчающими обстоятельствами и приговорен к пожизненному заключению. В тюрьме Мелен под Парижем он провел меньше семи лет. В заключении он учил русский язык. В мае 1970 года информатор был помилован президентом Жоржем Помпиду.

После освобождения Пак по протекции устроился в Торговую палату Парижа, где проработал до 1979 года. Он занимался литературной деятельностью, написал автобиографический роман, переводил с итальянского, отказывался общаться с журналистами и умер в 1993 году, чуть-чуть не дожив до 80 лет.

В 1975 году он приезжал в СССР, где его широко принимали и возили в Центральную Азию и на черноморские курорты. Путешествие в Советский Союз одновременно вдохновило и разочаровало бывшего информатора. В разговоре с писателем Шарлем Бенфреджем он признавался, что «население не показалось ему ни нищим, ни несчастным». «Но идеология, которая раньше его воодушевляла, на деле оказалась жесткой системой ограничений. В мечтах мы всегда приукрашиваем реальность — особенно если никогда не сталкивались с ней напрямую», — подчеркивал писатель.

«Легендарный помощник и друг Советского Союза»

«Ваш отец был преданным другом Советского Союза. Будучи убежденным антифашистом, активным участником антифашистского движения в составе организации „Сражающаяся Франция“, он инициативно установил контакт с советской внешней разведкой», — заявил Сергей Нарышкин в ходе церемонии вручения гражданства Изабель Пак.

Изабель Пак, которую цитируют российские пропагандистские СМИ, рассказала собравшимся, что «кульминацией» для обращения с просьбой принять их с сыном в российское гражданство стала западная «пропаганда, развязанная вокруг спецоперации на Украине». В своем аккаунте в социальных сетях дочь Жоржа Пака воспроизводит традиционные нарративы российской пропаганды о неонацистах в Украине, навязывании ЛГБТ-повестки во Франции и резко критикует президента Макрона.

Накануне получения российского гражданства она дала интервью историку российских спецслужб и журналисту «Российской газеты» Николаю Долгополову.

Та Франция, которая существует сейчас, не похожа на Францию, где я родилась. Французов пугают войной. И уж если она разразится, во что не верю, то я предпочитаю умереть здесь, в России. Мы с сыном приняли верное решение. И без помощи наших друзей – верных русских товарищей моего отца по разведке – процедура могла бы затянуться надолго. Это их усилиями мы получаем русские паспорта уже сегодня. Наша глубокая благодарность, — говорила она в этой беседе.

Мать троих детей, Изабель Пак училась на факультете журналистики МГУ — по приглашению российской стороны. В Москве она выучила русский язык, вышла замуж и родила дочь Татьяну.

Вернувшись во Францию, Изабель Пак держалась в тени. Пьер Ассулин, автор романа о Паке, так и не смог разыскать ее, когда писал книгу.

В 2015 году Изабель Пак ненадолго появилась в публичном пространстве: она выдвинула свою кандидатуру на региональных выборах в Бургундии от крайне правой партии «Национальный фронт» (сейчас «Национальное объединение») Марин Ле Пен. Тогда, по воспоминаниям ее окружения, ее политическая мотивация сводилась к «страху перед упадком Франции». Сегодня этот страх трансформировался в окончательный разрыв с французским обществом и символический выбор другой стороны.