Дон Кихот и верный театру Шапиро: рижский взгляд на испанскую классику 0 133

Здесь был ТЮЗ

Что вполне логично, ведь тот же Шапиро впервые за 34 года вернулся для работы в стены, где некогда находился руководимый им почти тридцать лет ТЮЗ.

Впервые мэтр переступил порог своего бывшего театра еще в 2015, но в качестве зрителя - смотрел «Бродский/Барышников» в режиссуре Алвиса Херманиса. Который и уговорил 86-летнего классика осуществить постановку в пусть и в реконструированных, но родных Адольфу Яковлевичу стенах.

Острая боль о закрытом ТЮЗе явно прошла и давайте не углубляться, из-за чего в 1992-м театр был закрыт. Кратко: виновата не политика, даже не хилая тогда экономика, а схлестнувшиеся темпераменты двух ярких личностей - Шапиро (режиссер, который уже и до этого одной ногой был в Москве) и Паулс (тогда министр культуры). Забудем же?

Вперед, навстречу приключениям! Фото: Янис Дейнатс.

Дорогой длинною

На премьере в зале, как написал бы в начале «Войны и мир» Лев Толстой - эссенция интеллектуальной и общественной мысли... Латвии! Занавес распахнут, на сцену выходят герои бессмертного романа Сервантеса. Молчание секунд десять.

Только показалось, что это минута молчания по погибшему театру, как вдруг с верхотуры падают десятки книг, которые затем в мусорные мешки собирают артисты. Ну, вы же читали «Дон Кихот»? Хотя бы начало двухтомника? Идальго (артист Каспар Знотиньш), сидя в окружении множества томов, начитался рыцарских романов. И отправился в путешествие по Ламанче с верным оруженосцем Санчо Пансой (блистательный Гундар Аболиньш, он еще и переводчик на латышский написанной самим Шапиро сценической драматургии романа).

Театральное путешествие занимает три с половиной часа, с антрактом. Публика взрывается аплодисментами, когда на сцену на колесиках выезжает огромный Росинант (конь Дон Кихота) – конструкция Мартиньша Вилкарсиса, на которую по лесенке взбирается Дон Кихот. А внизу его сопровождает Санчо - на трехколесном велосипеде, выполненном в виде осла (во время действия гудок велосипеда звучит ослиным криком). Великолепно!

И далее достаточно много ухищрений режиссера - например, из задницы сконструированного коня вываливаются яблоки.

Измерить мир деньгами?

Основная линия режиссера - отношения Дон Кихота и Санчо Пансо. Первый - возвышенный и романтический герой, придумавший себе некую Дульсинею Тобосскую и борющийся с ветряными мельницами (их символизирует тень во весь задник сцены от крутящегося вентилятора). В общем-то, действительно похож на сумасшедшего.

Второй - абсолютно земной и достаточно прагматичный Санчо, человек от сохи. Там есть прекрасная сцена, когда Санчо требует с Дона деньги за обслуживание, а главный герой романа восклицает: как так можно, ведь он же рыцарь, совершающий благородные поступки! И какие после этого деньги?

Актриса Байба Брока в роли дуэньи, которой идальго отказал в плотской любви, под смех зала обращается к Санчо: «Объясните мне, в чем феномен этой Дульсинеи?»

«А другой глобус есть?»

Одна из кульминаций неспешно развивающегося действа - явление бродячих актеров на повозке, внутри которой за занавеской прячется лев (не настоящий, конечно, хотя в романе-то они самые настоящие!). Как вы понимаете, разыгрывается пантомима «Сражение великого Дон Кихота со львами».

Львенок в исполнении молодой актрисы Сабине Тикмане падает замертво, Дон Кихот - герой! Театр! Но в финале будет уже не театр, а явление настоящего рыцаря, вызывающего на поединок идальго. Очередное повторение постоянно звучащей кульминации Камерной симфонии Дмитрия Шостаковича и вертящаяся сценография, равно как и работа художника по свету Ника Ципрусса - это в театре Шапиро всегда играло одну из главных ролей.

Истинный рыцарь резюмирует: если он победит, то хватит Дон Кихоту шляться по Ламанче, пусть дома сидит. Разумеется, Дон проигрывает и отправляется домой, где вокруг него близкие, священник и... Санчо. Дон Кихот умирает, Санчо приносит ему глобус, а заглавный герой молвит: «А другой глобус есть?». И отходит в мир иной со словами: «Отправляемся в путешествие!»

Все персонажи плачут, но... через минуту этот плач превращается в смех! А на зрителей в зале падают листки бумаги с изображениями героев великого романа. Аплодисменты!

...Помнится, в 1991-м в ТЮЗе Шапиро поставил «Демократия!» – пьесу Иосифа Бродского. Между прочим, получил право первой постановки после личной встречи Шапиро с нобелиатом в США. Там в финале выходила полностью обнаженная героиня, олицетворявшая ту самую демократию и по тем временам это было невероятное новаторство! В нынешнем «Дон Кихоте» откровенно новаторских решений нет, но от начала и до конца чувствуется рука старого мастера.

С экрана – на сцену

Пока на большой сцене театра боролся с мельницами Дон Кихот, на малой площадке была представлена «Долина удивлений», поставленная Матисом Кажей, обладателем «Оскара» за соавторство сценария и сопродюсерство анимационного фильма «Поток».

Много занудства и аттракцион

После заветной статуэтки Матисс невероятно востребован во всех ведущих театрах Латвии, запомнились две его постановки в Национальном театре - провокационный триллер «Национальный канал» (большая сцена) и «Ублюдки» (камерный зал). И вот попадание в самый интеллектуальный театр Латвии.

В распоряжении «оскароносца» камерный (85 мест) зал и три великолепных артиста театра Алвиса Херманиса - многоопытные Гуна Зариня, Вилис Даудзиньш и молодой Герд Лапошка.

Действо на час и 40 минут поверхностно можно оценить так: полтора часа как бы мистического занудства (пьеса интеллектуальная!) и 10 минут аттракциона! Занудство тут ожидаемо - пред нами эксперимент, лаборатория и вообще, спектакль по пьесе патриарха мирового театра Питера Брука, английского режиссера театра и кино.

Глобальный театр

Кстати, любопытно, что Брук умер только четыре года назад в возрасте 97 лет, а его родителями были эмигранты из Двинска (Витебской губернии) Саймон (Семен Матвеевич) Брук и Ида Юдельсон. И, кстати, Брук-младший – двоюродный брат советского и российского режиссера Валентина Плучека, руководителя московского театра Сатиры времен Папанова, Миронова...

Пьесу для постановки Брука в Париже в 1998 году дописала Мари-Элен Этьен. Идея родилась из экспериментальной работы «Я не урод», посвященной проблемам памяти человека.

Божественное в необычном

Для понимания сути спектакля необходимо изучить анонс: «Когда вам было один или два года, ваша мама пела вам колыбельные. Вы не понимали смысла слов, которые она пела, но улавливали слоги, словно мазки цвета. Вы уловили и выучили песню. Прошло много лет. Вы до сих пор помните это в своей голове. И вы видите свою маму. Спектакль посвящен поиску божественного в необычном. О странной природе человеческого мозга и очень странной памяти. Где мы видим слова в цветах, но можем ощущать вкус музыки. Это будет дань уважения выдающемуся и связанному с Латвией режиссеру Питеру Бруку в честь его столетия, сочетающая суфийскую мифологию и исследование своеобразного феномена — синестезии».

Медитативное погружение в таинства изучения человеческого мозга и превращение уже немолодой героини Гуны Зарини вновь в веселую девочку (тут-то и аттракцион, театр!). Которая в финале завещает свой мозг для изучения ученых. А вы гадайте - это спектакль об актерах, медиках или обо всех нас.