Александр Румянцев - просто легенда латвийского балета 0 125

Порхать как бабочка

Сейчас Александру... 73 года! Выглядит, как минимум, лет на десять моложе. И он артист! И, конечно, он истинный профессионал - нынче в педагогике. Так что уход из балета (38 лет - это уже пенсионный возраст для артиста балета) - это еще не ужас.

«Настоящая профессия - это спортсмены и циркачи, — говорит он. - Ребята, вот это действительно ужасная жизнь! Я работал в цирке чуть-чуть, меня пригласили помочь. Мне было их так жалко, вот честное слово.

Ты делаешь крутой совершенно номер. Причем, три раза в день. И уже кровь носом идет, потому что гимнаст там на каких-то лентах вращается. Таким большой поклон. Вот здесь ничего сказать нельзя, кроме уважения.

А я что, я тореадора «всего лишь» танцевал. В принципе, тореадор - это та же самая Кармен, только в мужском обличье. У Кармен легкое отношение к любви и она порхает по жизни. А у тореадора, который тоже порхает по жизни - каждый день опасность смерти, да? Выходя на сцену, он не уверен, что вернется. В принципе, и у артиста балета так...

Начало 1980-х, гастроли в Греции с «Кармен-сюитой» и Марисом Лиепой, оставившем фото с автографом.

Но после ухода из труппы балета я пошел учиться дальше. Мне показалось, что у меня есть талант постановщика. То есть я сам себе все это придумываю и продолжать как-то надо. Я уважаю любой вид деятельности, особенно танцевальный. Я понимаю, что это трудная работа».

Кордебалет остался без сигарет

В 1988 году Александр танцевал вместе со звездой балета Екатериной Максимовой (1939–2009) в балете «Анюта» Гаврилина, после чего прима-балерина сказала, что на ее памяти это один самых прекрасных сценических партнеров.

«Это была звезда, а ставил балет ее супруг, великий Владимир Васильев, — вспоминает господин Румянцев. - Мы станцевали наш дуэт – студента и Анюты – и основное действо для нас как бы закончено. И помню, что стою уже в кулисе, где темно. Но вижу, что у нее глаза продолжают мерцать, потому что... Вот что это такое было в нашем большом адажио? Легкая импровизация? Не знаю. Наверное, она передается в зал, вот такая энергетика.

Мы потом в гостинице с Васильевым сидел, ели курочку. Обсуждали, что это было? А по сюжету я заглядываю к ней в глаза. Дескать, что происходит, любимая Анюта? А Анюта уходит к богатому, и мы заканчиваем на том, что поворачиваемся и покидаем сцену. А мой герой понял, что-то страшное произошло – она танцевала с любимым студентом в последний раз. А кордебалет-то обычно во время этого длинного дуэта кто в курилке, кто в гримерке. А тут все стояли за кулисами! Они сопереживали, вот как это круто поставлено, исполнено».

Ученики и ученицы

«У меня тут маленькое чудо получилось, даже не понятно каким образом. Удалось поработать с девушкой, которой 14 лет сейчас в мае. Приехала из Англии, англоязычная. Ее привезла мама.

Девушка занимается балетом классическим. Решила поднять свою техническую сторону, а я быстро как раз это ставлю.

Вот такого удовольствия я не получал никогда в жизни. Когда приезжает практически ребенок, хорошо сложенный, с мягкой спиной, с хорошими стопами, с хорошим прыжком и вращением. В общем-то, грамотно выученный и желающий танцевать. И когда у нее что-то получается, она так радуется. Море эмоций, просто кайф. Шесть дней подряд работали по три часа. Теперь они говорят: «Можно мы к вам приедем еще раз, хотим по три с половиной часа». Она рождена для балета, хотя там свои нюансы есть, не буду говорить. И вот они сейчас опять приедут».

Кстати, заметим, что младший брат Александра - Андрей Румянцев, тоже бывший солистом нашего балета. Увы, несколько лет назад ушел до обидного рано после тяжелой болезни.

Но после него остался единственный и совершенно гениальный ученик родом из Латвии - это Тимофей Андрияшенко. И пожалуйста - сегодня Тимофей не просто солист, а премьер балетной труппы легендарного La Scala в Миалне, мировая звезда!

Ну за рыбалку!

«Знаете, Михаил Фокин сто лет назад написал книгу мемуаров «Против течения». Фокин перешел на другой уровень и долго боролся со всем этим делом, пытался. Мы в балете развиваемся. Мы были классикой, этой классикой останемся всегда. Ходили люди на «Лебединое озеро» и будут ходить. Но кроме этого у нас появился Ноймайер со своими спектаклями, у нас Эйфман... Это новый балет, но это классический балет в развитии.

Мы, в балете, ни с кем не собираемся соревноваться. Потому что мы неубиваемы. У нас база, у нас методика, у нас исполнители, которые могут все. В отличие от многих современных артистов, которые считают, что они чуть ли не пуп земли, к сожалению. Артистов, которых можно научить за три года в Академии культуры, хотя я, к примеру, учился балету с детства более десяти лет».

В общем, за классику! И за рыбалку, к которой наш классик балета тяготеет.

«Каждый раз, когда я слышу об охоте или рыбалке, я вскакиваю - и побежал. Для меня главное вот там. Кстати, в конце апреля ездил в Финляндию на рыбалку. Хобби! Здорово!»

И это все о нем

Александр Румянцев в 1972 году окончил Рижскую хореографическую школу, после чего двадцать лет был ведущим солистом латвийского балета.

В 1994-м окончил хореографическое отделение Санкт-Петербургской консерватории, где учился у выдающихся профессоров Никиты Долгушина и Николая Боярчикова, имеет степень магистра хореографии.

В 1980—1989 - старший хореограф латвийской сборной по художественной гимнастике. 1990-2002 - руководитель частной балетной студии. Был вице-президентом Латвийской балетной ассоциации, а также директором административного департамента секретариата по делам интеграции.

Офицер ордена Трёх звезд (2015), заслуженный артист Латвийской ССР (1980).

Наиболее значимыми ролями балетного премьера можно считать Гико в балете «Гаяне» Арама Хачатуряна (хореография Бориса Эйфмана) – тогда, в 1976-м, еще живой Арама Ильич лично присутствовал в Риге на репетициях и премьере.

А еще - Ромео в балете «Ромео и Джульетта» Прокофьева и Пер Гюнт в одноименном балете на музыку Грига.

Одной из самых запомнившихся зрителям балетных партий Александра Ивановича был великолепный Тореадор в балете «Кармен-сюита» на музыку Бизе-Щедрина. Кстати, в той постановке Румянцев танцевал с великим Марисом Лиепой, выезжал с ним на гастроли в Европу еще в советские времена.