Путин никогда не сядет за один стол с Силиней или Ринкевичсом, уверен экс-министр обороны Латвии 5 995

«Я был очень удивлен», – оценивает он недавние высказывания премьер-министра Латвии относительно начала прямых переговоров с Россией.

«Меня это заставляет думать, что как в политике Европы, так и в политике Латвии происходит внешнеполитическое смятение. И это нормально, тут не надо иронизировать, ибо, как мы знаем, предыдущая система закончилась. В настоящее время каждое государство ищет, какова наша позиция в новой геополитической ситуации...», – рассуждает Пабрикс.

Он напоминает, что в Евросоюзе существует пост верховного представителя по вопросам внешней политики и безопасности, и он как раз принадлежит государству Балтии.

«Почему тогда мы ищем специального представителя для переговоров с Россией? Потому, что Каллас некомпетентна? Потому, что мы туда хотим продвинуть какого-то нового человека? Нет, я думаю, что единственная причина... это то, что к сожалению Кая Каллас изолирована со стороны Москвы. Что понятно, ибо это есть тоталитарное государство, и можно понять, что им один-другой не понравится, но это не их дело. Точно так же они могут сказать, что никогда не станут говорить с Байбой Браже, Силиней или Ринкевичсом – это их возможность, но это не означает, что мы поменяем правительство как в 1940 году, когда нам выставили ультиматум. Однако подлинная проблема в том, что наш союзник — Вашингтон — до сих пор не уважает Каю Каллас...».

Господин Пабрикс призывает Старый Свет говорить в унисон: «Тогда, когда Европа показала единую позицию в вопросе Гренландии, тогда мы сразу же достигли каких-то изменений в политике Вашингтона. Мы не можем наше нахождение за столом переговоров аргументировать только тем, что нам нужно тоже перекусить за этим столом. Каков план Европы? У Виткоффа, Кушнера и Трампа есть план».

«Западный мир умеет красиво говорить, – иронизирует далее латышский деятель. – Но эта поддержка Украине не такова, какая должна бы быть, и мы видим также давление США на Украину, но не видим такого же давления на Россию. Тем самым ясно, что это нисколько не радует и это близоруко, ибо какого-то мира мы такой политикой можем достичь, но такой мир продолжит раздроблять наше единство — как трансатлантическое, так внутреннее единство Европы».