Бывший министр финансов Эдмундс Крастиньш в интервью журналистику и политику Андрею Пантелееву заявил, что Латвию до сих пор "тормозят" последствия оккупации, русификация и "построссийская культура".
В частности его тяготят мысли о том, почему Латвия последняя вреди стран Балтии?
«Тогда возник вопрос — почему, ведь в принципе мы стартовали с одинаковых позиций. Можно даже сказать, что литовцам было хуже, потому что до войны это была аграрная страна. Тогда почему мы последние? Вывод был в том, что причиной являются последствия оккупации, которые сильнее всего затронули Латвию. И вызванные этими последствиями изменения в основной нации Латвии — латышах.
Литву можно считать мононациональным государством, и существуют исследования, доказывающие, что мононациональные государства развиваются гораздо лучше. Преимущество эстонцев заключалось в том, что они никогда полностью не были изолированы. Смотрели финское телевидение, имели связи с Финляндией. У нас же, учитывая большое присутствие инородцев, формировалась более тесная связь с Россией. Чисто объективно».
Крастиньш убежден: если опросить латышей, на каком языке они получают информацию, то вторым языком после латышского окажется русский. Он лично знает многих людей, в том числе очень национально настроенных, которые все равно продолжают жить в русскоязычном информационном пространстве.
«Может казаться — ну и что в этом такого? Однако, даже не замечая этого, человек перенимает то, что есть в этой культурной среде. Это влияет на все, в том числе на культуру предпринимательства. А это совсем не то, что нам нужно.
И тогда возникает вопрос — как это преодолеть. Первый ответ — через образование. Сейчас это делается путем вытеснения русского языка из системы образования, но идет очень тяжело. Но вообще это именно культурный вопрос, который отличает нас из-за масштабных последствий русификации. Это нельзя преодолеть просто так, потому что культура глубоко сидит в людях. Это можно было бы изменить через лидеров, которые рассказывают новые идеи и показывают новые примеры».
И, по мнению Эдмундса Крастиньша, сейчас этого не происходит.
«В результате у нас нет правильной бизнес-культуры, она отравлена тем, что было занесено из России. Со всеми признаками — недобросовестностью, внеконтрактными отношениями, постоянным желанием залезть в государственный карман. Со стороны государства — чрезмерное регулирование, власть бюрократов и жизнь в долг, бюджетный дефицит. А также опора экономики на такие ошибочные гигантские мечты, как, например, Rail Baltica.
И вопрос в том, справимся ли мы и насколько быстро справимся с этой построссийской культурой. Именно это определит, станет ли Латвия развитым европейским государством или восточной провинцией Европы — в самом плохом смысле этого слова».
