Пепел к пеплу, прах к праху: чем НЕ удивил зрителей Латвии «Аватар-3»

«Они срубили священное дерево!»

Джеймса Кэмерона всегда знали и чтили как технаря-новатора и сверхуспершного бизнесмена, снимающего самые кассовые фильмы всех времен и народов, – но почему-то никто никогда не говорил о нем, как о великом идеологическом провидце. Между тем именно Кэмерон создал и поддержал наиболее убедительные экранные образы сильных женщин (Сара Коннор из «Терминаторов» и лейтенант Рипли, многим обязанная сиквелу «Чужого») задолго до того, как орды картонных неубедительных джедаек, чудо-женщин и прочих балерин сменили пол некогда пацанскому жанру экшна.

Вот и первый «Аватар» вышел за девять лет до ООНовской истерики Греты Тунберг и за одиннадцать до фестиваля деколонизации имени Джорджа Флойда. Оттого, вероятно, он не приобрел сакрального значения ни для экоактивистов, ни для деколонизаторов – хотя по доходчивости и убедительности эта сказка про благородных дикарей, живущих в гармонии с природой и противостоящих вторжению милитаристов-капиталистов, превосходила все идеологические прокламации вместе взятые.

Трудно забыть, как десятилетняя дочка приятелей, смотревшая «Аватар-1» у себя в комнате (заметим, на обычном телеке и без всякого 3D), выбежала оттуда в слезах: «Они срубили священное дерево!».

А еще трудней забыть самого себя, примерно в том же возрасте смотревшего на еще вдвое меньшем экране в тысяча первой пиратской перезаписи «Терминатора-1»: температура стынущей крови в жилах была наверняка не выше, чем у посетителей мультиплексов.

Сказка ложь, да в ней намек

Главная сила Кэмерона, главный секрет его баснословного бизнес-успеха всегда заключался не столько в технических фокусах, сколько в умении рассказать простую, захватывающую, универсальную историю.

Но ведь и идеология по отношению к сюжету у этого режиссера всегда была вторична. Она неизменно присутствовала – пацифистская в «Терминаторах», особенно втором, левая в «Титанике», экологическая и антиколониальная в «Аватаре» – но как мораль в сказке, а не как способ построить аудиторию в колонны.

Нет повода сомневаться, что сам Кэмерон всегда искренне не любил войну, насилие над природой, малыми народами – и никогда он не упускал случая прочесть зрителю соответствующее наставление. Но его главной задачей все-таки было увлечь и развлечь, а не промыть мозги. Оттого левацкие басни режиссера – по первый «Аватар» включительно – оставались отменно складными, внятными и доходчивыми. В отличие от халтурно склеенных, разваливающихся на ходу, но безупречных по части расового и гендерного разнообразия воукистских поделок младших поколений.

Задача трех тел

Однако заставить гармонично сосуществовать в одном человеке рассказчика, нравоучителя и коммерсанта – это что-то вроде задачи трех тел (русским известной как поговорка про съесть, сесть и остаться). А она, как утверждают физики, нерешаема. Отменного повествователя в Кэмероне в итоге убил не левый моралист, а жадный капиталист. Превращение «Аватара» в безразмерную франшизу было столь же логичным, сколь роковым ходом. После третьей серии об этом можно говорить с уверенностью.

«Путь воды» от непосредственного предшественника отличался куда сильней, чем «Терминатор: Судный день». В «Аватаре-2» не было ловкого переворота прежней схемы – вроде того, что сделал киборга-Шварценеггера из смертельной угрозы защитником. Не было самостоятельной притчи – да и вообще сколько-нибудь законченного сюжета. Повествование откровенно заходило на второй круг и бесцеремонно обрывалось на полуслове, обязывая явиться за очередным продолжением.

Ну вот, явились. Впереди, если верить посулам (а чего б им не верить, если за миллиард сборы «Пламени и пепла» перевалили уже в начале января?), еще как минимум два визита.

Плавали, знаем

Второй «Аватар» представлял нам новое племя пандорианцев – водоплавающее. В третьем появляются огнепоклонники с вулкана под предводительством оцифрованной внучки Чарли Чаплина. Чтоб мы совсем не заскучали, их даже сделали злыми и утратившими связь с материнской планетой.

Но никакой подлинной новизны – ни сюжетной, ни смысловой – тут снова нет. Нет и визуально-технической – важнейшего козыря первого фильма. Второй уже не производил того шокового эффекта – когда ты выходишь из кинотеатра словно не в реальный мир, а, наоборот, из яркой полноценной реальности в какой-то тусклый сон – но хотя бы предлагал неизведанный опыт водных процедур. Теперь не удивляют и особенно не увлекают ни полеты, ни нырки: видали. Экшн повторяется, как в видеоигре. Персонажи меж тем схематичны, диалоги беспомощны, а сеанс тянется почти три с половиной часа.

В отсутствие законченной истории триквел не несет и никакой собственной внятной морали – ее вынужден додумывать сам зритель. Прогрессивный релокант, допустим, видит в «Пламени и пепле» критику поколения отцов (Трампов-Путиных, понятно), виновных в войнах и вражде, и упование на идейно подкованных детей.

Но с не меньшим основанием можно сказать: мораль тут в том, что хорошие фильмы должны с треском проваливаться в прокате и не порождать продолжений.

Интересные факты

• Фильм длится более 3 часов 15 минут, что делает его длиннее предыдущих частей.

• Бюджет превышает 400 млн долларов, что делает его одним из самых дорогих фильмов в истории.

• Кэмерон рассказывал, что его жена рыдала почти 4 часа после просмотра. От чего, не сказал.