Представьте: вы заходите в кафе в Риге или Берлине, чтобы заплатить за кофе, и ваша карта Visa или Mastercard внезапно перестаёт работать. Не потому, что у вас закончились деньги, а потому, что кто-то в Вашингтоне решил, что вы «нежелательный» клиент. Этот сценарий, который ещё недавно казался сюжетом фильма, теперь серьёзно обсуждается на уровне Европейской комиссии и Европейского центрального банка.
Согласно данным GlobalData, Visa и Mastercard в 2025 году обработали 42% всех карточных платежей в Европе. В еврозоне этот показатель достигает 47%, а в 13 странах ЕС и Великобритании — 96–98%. Для миллионов европейцев эти два американских гиганта — не просто удобный способ оплаты, а фактически единственный мост между их банковским счётом и реальной жизнью.
С возвращением Дональд Трамп в Белый дом разговоры о финансовой уязвимости Европы приобрели новый оттенок.
Председатель Комитета Европейского парламента по экономическим и валютным вопросам Оро Лалук открыто заявил: «Visa, Mastercard… Трамп может всё остановить одним решением».
Похожие опасения выразила и президент "Европейский центральный банк" Кристин Лагард. Политики указывают, что эти системы подчиняются американским законам и уже использовались для санкций, в том числе против России в 2022 году.
Тем не менее, полная остановка работы по всей Европе маловероятна — это затронуло бы и сами американские компании. Гораздо более реальны точечные ограничения, направленные против отдельных стран, компаний или лиц в случае серьёзного обострения торговых или политических конфликтов.
Именно поэтому Европа активно ищет решение. Главный проект — Европейская платёжная инициатива (EPI) и её потребительский бренд Wero. К концу марта 2026 года Wero уже насчитывал 52,5 миллиона пользователей в Бельгии, Франции и Германии (рост более чем на 20% за полгода). В феврале EPI подписала соглашение с альянсом EuropaPA, открыв путь к 130 миллионам пользователей в 13 странах. Первые трансграничные переводы между людьми будут запущены в 2026 году, а полная поддержка онлайн- и офлайн-торговли последует в 2027 году. В Великобритании крупнейшие банки также начали работать над национальной альтернативой.
Вывод одновременно прост и тревожен: Европа наконец осознала, что финансовая независимость — это не абстрактная идея, а вопрос экономической безопасности. Хотя зависимость по-прежнему высока, первые реальные шаги к суверенитету уже сделаны. Единственный вопрос — насколько быстро Европа пойдёт по этому пути, прежде чем гипотетический «один клик» из Вашингтона перестанет быть лишь сценарием.
