Маргинализация русского меньшинства — угроза безопасности Латвии: Институт Куинси (США)

«Страны Балтии — Эстония, Латвия и Литва — занимают уникальное неустойчивое положение в стратегии США в отношении Европы, Украины и России. Географически уязвимые, политически жесткие и военно сильно зависимые от своих союзников по Североатлантическому договору, они являются одновременно уязвимым звеном и потенциальным фактором эскалации в динамике отношений между НАТО и Россией.

Их историческая травма от советской оккупации, усугубленная войной России в Украине, подпитывает максималистскую антироссийскую позицию, часто подталкивая к конфронтационной политике ЕС/НАТО, которая чревата непреднамеренной эскалацией. Кризис в Балтии, будь то в результате военной ошибки или гибридной войны, может поставить Соединенные Штаты в безвыигрышную ситуацию: либо вмешаться военным путем, рискуя крупной войной, либо воздержаться, подорвав авторитет НАТО.

Поэтому политика США в отношении Балтии, основанная на национальных интересах, должна обеспечивать баланс между сдерживанием и деэскалацией.

Восприятие угрозы и стратегическая реальность

Балтийские государства обладают чрезмерным влиянием в форумах ЕС и НАТО, используя историческую травму от советской оккупации и географическую уязвимость для формирования жесткого консенсуса по России. Основная позиция стран Балтии — что Россия не остановится на Украине и только ее стратегическое поражение сможет предотвратить третью мировую войну — является предметом внутреннего политического консенсуса, который на международном уровне наиболее ярко выражают такие лидеры, как Кая Каллас, бывший премьер-министр Эстонии, а ныне Верховный представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности, и Андрюс Кубилюс, бывший премьер-министр Литвы, а ныне комиссар ЕС по вопросам обороны и космоса.

Эта риторика усиливается на международном уровне. Вместо того чтобы смягчить свою позицию для достижения европейского консенсуса, Каллас использовала свой пост в ЕС для институционализации конфронтационной позиции в качестве стандартной позиции союза.

Идея «стратегического поражения» России также пропагандируется на других институциональных уровнях, таких как комитеты по иностранным делам и безопасности и обороне в Европейском парламенте.

Однако эта позиция больше не является монолитной, о чем свидетельствуют осторожные шаги французского президента Эммануэля Макрона по налаживанию контактов с Москвой и смягчение риторики немецкого канцлера Фридриха Мерца. В результате даже премьер-министр Латвии Эвика Силиня и президент Эстонии Алар Карис отошли от линии Каллас и поддержали назначение специального посланника ЕС для переговоров с Россией.

Трезвая переоценка российской угрозы для Балтии

Хотя эмоциональные и политические факторы, определяющие политику стран Балтии, вполне понятны, реалистичная оценка угрозы со стороны обычных вооруженных сил показывает значительный разрыв между восприятием и текущей реальностью. Сценарий вторжения России не является вероятной угрозой в ближайшей перспективе из-за непомерных потерь России и фундаментального стратегического дисбаланса, о чем свидетельствуют следующие данные:

Деградация обычных вооруженных сил России: Российские вооруженные силы были ослаблены в Украине. Конкретные силы, которые когда-то представляли угрозу для стран Балтии, в частности 11-й армейский корпус, базирующийся в Калининграде, были в значительной степени уничтожены на ранних этапах войны.

Подавляющее превосходство НАТО: любые действия России против прибалтийских государств вызовут полномасштабный ответ НАТО, включая:

Превосходство в воздухе: НАТО превосходит российские тактические самолеты в Европе в соотношении 10:1 и имеет огромное качественное преимущество в подготовке пилотов и интегрированных операциях.

Превосходство на море: с присоединением Швеции и Финляндии НАТО контролирует все побережье Балтийского моря, превратив его в озеро, контролируемое НАТО. Российский Балтийский флот уязвим и будет быстро нейтрализован.

Предположения о «блицкриге в странах Балтии»: идея быстрого захвата Россией столиц стран Балтии игнорирует реальность городских боевых действий, как показала ситуация в Украине.

Крупномасштабное вторжение России в страны Балтии с использованием обычных вооруженных сил маловероятно в текущей и среднесрочной стратегической обстановке. Внимание должно быть перенесено с этого маловероятного сценария на реальную и постоянную угрозу гибридной войны и непредвиденной эскалации конфликта, которая усугубится, если война в Украине останется нерешенной.

Максимализм стран Балтии подрывает их безопасность

Обеспокоенность стран Балтии вполне обоснована. Однако их политические меры часто приводят к чрезмерным действиям, укрепляют позиции сторонников жесткой линии в Москве и создают риск отчуждения союзников.

Ярким примером является инициатива стран Балтии по началу крупномасштабного захвата российских нефтяных танкеров, проходящих через Балтийское море. Обосновываясь защитой окружающей среды и противодействием саботажу (после перерезания танкером в 2024 году силового кабеля Estlink 2), их цель состоит в том, чтобы парализовать жизненно важную для России линию экспорта нефти.

Однако это рискованный шаг. Захват судов может спровоцировать прямую военную реакцию, в результате которой Москва может направить свой флот для сопровождения танкеров, что приведет к высокорискованной конфронтации между военными кораблями НАТО и России.

Президент Путин охарактеризовал такие возможные действия как «пиратство» и пообещал жесткий ответ России. Алексей Журавлев, заместитель председателя Комитета Государственной Думы по обороне, заявил, что «любое нападение на наши танкеры может быть расценено как нападение на нашу территорию», угрожая немедленным военным ответом, включая взаимный абордаж западных кораблей и «активные меры» со стороны Балтийского флота. Это представляет проблему как casus belli, резко повышая ставки.

Отчуждение русскоязычных меньшинств

На внутреннем уровне ограничительная политика в отношении русскоязычных меньшинств в Латвии (35% населения) и Эстонии (27%) создает долгосрочную уязвимость. После восстановления независимости в 1991 году оба государства решили восстановить правовую преемственность с досоветскими республиками. Это означало автоматическое предоставление гражданства потомкам граждан, проживавших в стране до 1940 года, в то время как остальные, в первую очередь русскоязычные, должны были пройти процедуру натурализации.

Хотя эту политику можно считать исправлением демографической инженерии советской эпохи, она не смогла сформировать чувство принадлежности у значительного числа русскоязычных граждан, в результате чего интеграция осталась незавершенной. Она также нарушает обещания, данные лидерами стран Балтии правительству России под руководством Бориса Ельцина до обретения независимости в 1991 году, а также обязательства Латвии и Эстонии в отношении прав меньшинств в рамках процесса вступления в ЕС. Эта ситуация является основной причиной, по которой Россия не доверяет Европейскому союзу в вопросе гарантирования прав русскоязычного меньшинства в Украине в рамках будущего процесса вступления Украины в ЕС.

Резолюция Совета Европы по Латвии от 2025 года подчеркивает серьезную озабоченность и призывает страну расширить свой подход к интеграции за пределы продвижения латышского языка и поддержать образование и СМИ на языках меньшинств.

Эстония, тем временем, перешла от относительно либеральной политики, такой как предоставление права голоса на местных выборах большой группе неграждан, к отмене этого права на основании «национальной безопасности».

Эти меры расширяются. После вторжения в Украину Латвия внесла поправки в свой закон об иммиграции, обязывающие тысячи российских граждан, проживающих в стране, подать заявление на получение статуса долгосрочного резидента ЕС, продемонстрировать знание латышского языка и пройти проверку на благонадежность до июня 2025 года, чтобы остаться в стране. Непосредственным результатом стало то, что около 2600 россиян добровольно покинули страну, а еще 841 человек были высланы к середине октября за несоблюдение требований. Предполагаемая угроза безопасности, исходящая от русскоязычного населения — зачастую пожилых, изолированных и не имеющих семейных связей с Россией — едва ли соизмерима с принятыми правилами. Такая отчуждающая политика вызвала критику даже со стороны традиционно благожелательных международных СМИ, таких как The Economist.

Управление альянсом и деэскалация кризисов

Частное давление на лидеров стран Балтии: Соединенные Штаты должны в частном порядке призывать лидеров стран Балтии и других европейских лидеров-ястребов к смягчению эскалационной риторики и политики. Это включает использование влияния США для блокирования инициатив, которые представляют неприемлемый риск военного противостояния между НАТО и Россией — таких как крупномасштабный захват российских танкеров, сбивание российских самолетов или блокада Калининграда — без явного согласия администрации США.

Содействовать интеграции меньшинств: Хотя построение нации и социальная инженерия других обществ не входят в задачи правительства США, маргинализация русскоязычных меньшинств в Латвии и Эстонии представляет собой явную долгосрочную угрозу безопасности. Соединенные Штаты должны тихо поддерживать рекомендации таких органов, как Совет Европы, поощряя Латвию и Эстонию к балансу между продвижением языка и правами меньшинств. Содействие интеграции русскоязычного населения является важной долгосрочной мерой безопасности, лишающей Кремль потенциальной пятой колонны.

Заключение

Балтийские государства являются центром конкуренции великих держав в XXI веке. Их безопасность имеет жизненно важное значение, но их предпочтительная политика часто приводит к контрпродуктивной эскалации. Трезвая стратегия США должна признавать реальную гибридную угрозу со стороны России, одновременно отвергая преувеличенную угрозу конвенционного вторжения. Подтверждая сдерживание через устойчивость, активно работая над деэскалацией кризисов и налагая вето на провокации, Соединенные Штаты могут выполнять свои обязательства перед НАТО, не втягиваясь в катастрофическую, потенциально ядерную войну с Россией. В этом суть устойчивого сдерживания: обязательство, которое становится надежным не благодаря политике балансирования на грани войны, а благодаря стратегической дисциплине и деэскалации.

В качестве следствия этой политики Соединенные Штаты должны начать создание подлинно инклюзивной архитектуры европейской безопасности, устраняющий войну в Украине как открытую рану в Европе, в конечном итоге является наиболее стабильной структурой для укрепления безопасности Балтии и соответствует Стратегии национальной безопасности администрации Трампа».

Об авторе:

Эльдар Мамедов около 10 лет был латвийским дипломатом, работал в посольствах Латвии в США и Испании, специализировался на интеграции Латвии в ЕС и НАТО. С 2007 по 2024 год занимал пост советника по международной политике в Европарламенте (фракция социал-демократов).

В декабре 2022 года бельгийская прокуратура возбудила дело в связи с подозрениями в коррупции внутри Европарламента, были предъявлены обвинения нескольким депутатам за предполагаемое получение взяток и влияние в пользу других государств (Катар, Марокко). Ряд латвийских СМИ упоминали имя Мамедова в связи с этим скандалом, однако официально никаких обвинений ему предъявлено не было.

Ныне является приглашенным сотрудником американского аналитического центра Quincy Institute for Responsible Statecraft.