Местная валюта подбирается к курсу полтора миллиона за доллар.
2026 год Иран встретил массовыми демонстрациями. Беспрецедентными не столько по количеству протестующих (хоть митинги и идут в десятках городах страны, в 22 из 31 иранской провинции), сколько по их мотивам.
Экономические причины весьма серьезны. Иранский риал потерял более 50% своей стоимости за последние шесть месяцев, достигнув исторического минимума в 1,4 млн риалов за доллар. Пенсионные фонды Ирана находятся на грани банкротства. Количество людей, взятых под арест за невыплаченные долги, бьет рекорды.
Многие начинают видеть корень проблем не столько в санкциях или объективных трудностях (например, дефиците пресной воды, который возник в стране в прошлом году), но и в самих иранских властях. Которые не только не способны решать проблемы, но и, мол, особо не стремятся это делать, поскольку их в общем и целом все устраивает.
«На фоне неконтролируемого роста цен удивляет стабильность цен в магазинах кооператива "Басидж". В этой огромной сети цены не растут, товары наличествуют, там даже цены на бензин и путевки в дома отдыха стабильны. Но есть особенность одна: туда доступ имеют сотни тысяч членов "Басидж" (военизированного ополчения), члены их семей, ксировцы, да еще и чиновники со своими родственниками», – пишет Telegram-канал «Иран, но не тот».
Слова аятоллы Хаменеи о том, что «бунтовщиков надо поставить на место», многие трактуют как призыв к жесткому подавлению демонстраций. Однако это не совсем так. Хаменеи, по сути, лишь разделил демонстрантов на «протестующих» и «участников беспорядков».
Возникает впечатление, что президент и правительство Ирана играют свою игру. С одной стороны, президент Масуд Пезешкиан уже потребовал от кабмина «прислушаться к законным требованиям» протестующих и заявил, что у правительства «есть планы по реформированию денежно-кредитной и банковской системы, а также сохранению покупательной способности населения». С другой – он говорит о том, что есть некие внутренние силы, которые извлекают выгоды из «ренты, контрабанды и взяточничества», и поэтому, мол, создают препятствия для всяких реформ.
Под этими самыми силами он, безусловно, имеет в виду Корпус стражей исламской революции и своих консервативных противников во власти. Которые, в свою очередь, очень надеются на то, что президент-реформатор не сможет утихомирить протест и его можно будет сделать крайним, обвинить в том, что он не справился. Он – а вместе с ним и весь реформистский лагерь, который выступает за поиск компромиссов с Западом и либерализацию не только экономической, но и политической жизни страны.
Проблема страны в том, что подобные противоречия внутри элит в период внутренних потрясений могут привести к эскалации протестов и самой настоящей революции. Если не в этот, то в следующий раз – ведь ни раскол элит, ни экономические проблемы Ирана никуда не денутся.
<iframe width="560" height="315" src="https://www.youtube.com/embed/4-hF7tvb_kY?si=wM5vwUkGpphbgNDe" title="YouTube video player" frameborder="0" allow="accelerometer; autoplay; clipboard-write; encrypted-media; gyroscope; picture-in-picture; web-share" referrerpolicy="strict-origin-when-cross-origin" allowfullscreen></iframe>
