Андрия Хебранг сделался крайним в ссоре со Сталиным.
О знаменитом конфликте Сталин-Тито, разгроме внутриюгославской оппозиции и разрыве отношений Югославии и СССР написано и сказано уже достаточно много. Но основное внимание авторов, писавших на эту тему, часто было сосредоточено только на основных героях этой истории – на двух «красных Иосифах». Однако и в самой Югославии нашлись смельчаки, которые не побоялись бросить вызов всесильному вождю. Одним из них был Андрия Хебранг, хорватский коммунист со стажем, один из основателей социалистического югославского государства с героической и в то же время трагической биографией.
Родился Андрия Хебранг на излете девятнадцатого века, в 1899 году в селе Бачевац в северо-восточной Хорватии. Тогда эта территория принадлежала к венгерской части двуединой Габсбургской монархии. В возрасте 13 лет он уехал в венгерский городок Сентлеринц, где учился на помощника торговца. В 1917-1918 годах Хебранг служил в одной из артиллерийских частей австро-венгерской армии, застав ее последние годы и став свидетелем краха Австро-Венгрии, на обломках которой возникло первое единое югославянское государство. Тогда же Андрия Хебранг под влиянием русской революции увлекся коммунистическими идеями. В 1919 году он вступает в Социалистическую рабочую партию (коммунистов), вскоре переименованную в Коммунистическую партию Югославии (КПЮ) и вскоре входит в состав городского комитета партии в Загребе. Партия становилась все более популярной в народе и в 1920 году власти Королевства сербов, хорватов и словенцев запрещают ее деятельность. Но Хебранг и его товарищи не отказываются от борьбы. Уже в 1924 году власти его арестовывают за участие в несанкционированных демонстрациях и держат несколько дней в тюрьме, но спустя всего год герой нашего повествования становится секретарем загребского городского комитета КПЮ, одновременно занимаясь и профсоюзной деятельностью. В те годы Хебранг и Тито были союзниками, делавшими все для сплочения партийных рядов. Но все меняется в 1928 году. Сначала Хебранга, собиравшегося выехать в Москву на конгресс Коминтерна задерживают на границе и не дают выехать из страны. Тогда же происходит самое громкое в те годы политическое убийство – на заседании скупщины (югославского парламента) сербский националист Рачич стреляет в лидера Хорватской крестьянской партии и убивает его. Подвив возникшие после этого протесты, правительство страны ужесточает политический режим. Хебранга и его соратников арестовывают. Интересно, что на суде Хебранг официально не признал свою принадлежность к КПЮ, но охарактеризовал себя как «коммуниста по убеждениям». Что, впрочем, не избавило его от наказания в виде 12 лет тюремного заключения.
Несмотря на лишение свободы, на которое Хебранга осудило правительство королевской Югославии, это не помешало ему, сидя в тюрьме, получать образование. Власти предоставили ему возможность изучать материалы по истории, политэкономии и всем интересовавшим его дисциплинам. Более того, югославские левые умудрялись даже в тюрьме заниматься внутрипартийной борьбой. Так, черногорский коммунист Петко Милетич подбивал остальных заключенных-коммунистов на постоянное противодействие тюремной администрации, тогда как Хебранг пытался это предотвратить. В 1937 году Милетич со своими сторонниками организовал в тюрьме покушение против Хебранга, а когда оно провалилось, не нашел ничего лучшего, чем обвинить своего оппонента в… троцкизме. В те годы внутри мирового левого движения это для многих было очень серьезным обвинением. Петко Милетич вышел из тюрьмы на два года раньше Хебранга, сразу же эмигрировал в СССР, где и был вскоре расстрелян. Сам же Хебранг вышел на свободу в феврале 1941 года, незадолго до вступления королевской Югославии во Вторую Мировую войну.
После освобождения из тюрьмы Хебранг тайно переехал в Загреб. В 1937 году, когда он еще сидел в тюрьме, по инициативе находившегося тогда на свободе Тито была создана отдельная компартия Хорватии как часть КПЮ, и Хебранг включился в ее нелегальную работу, уже в оккупированной германской и союзными ей армиями «Независимом Государстве Хорватия». Некоторые современники Хебранга, а позже и историки утверждали, что он встречался с министром внутренних дел усташского правительства Младеном Лорковичем и главным идеологом режима усташей Миле Будаком, и обсуждал с ними возможность легальной деятельности компартии Хорватии в новом хорватском «независимом государстве». Но достоверно об этом неизвестно. Зато точно известно, что 22 июня 1941 года, когда нацистская Германия напала на СССР, Хебранг вместе со своим соратником Владимиром Бакаричем составили и передали по нелегальной радиостанции в Загребе воззвание, в котором содержался призыв к хорватам сопротивляться мобилизации и не идти на Восточный фронт «ради пролития крови своих советских братьев».
Летом 1941 года в Загреб прибыл специальный посланник Центрального комитета Коммунистической партии Югославии Владо Попович. Иосип Броз Тито назначил Хебранга и еще одного будущего героя-партизана Раде Кончара его ближайшими соратниками, и с 6 июля 1941 года они втроем сформировали Оперативное руководство Коммунистической партии Хорватии (на фото Хебранг третий справа от Тито).
После ареста Раде Кончара в Сплите 17 ноября 1941 года Хебранг стал секретарем Центрального комитета хорватской компартии.
Но в феврале 1942 года усташская полиция арестовывает Хебранга, при этом чуть его не застрелив. По словам самого арестованного, «они пришли в квартиру, окружили дом и нашли меня внутри. Они стреляли, и я стрелял. Так продолжалось два часа. Привели подкрепление. Я защищался, пока не получил ранение». После недолгого нахождения в тюремной больнице Хебранга, ослепшего в результате ранения на правый глаз, отправили в печально известный усташский концлагерь Стара Градишка. До того он наотрез отказался сотрудничать с оккупантами. Надо сказать, что Хебрангу повезло гораздо больше, чем тому же Кончару, который был расстрелян. Хебранг просидел в концлагере лишь до сентября 1942 года, когда усташские власти обменяли его на своих и немецких офицеров, захваченных партизанами.
Хебранг вновь вернулся к своим обязанностям секретаря компартии Хорватии. Он проявил себя и как выдающийся организатор: из 11 корпусов Народно-освободительной армии Югославии 5 были хорватскими, и освобожденная ими территория в 1942-1943 гг. продолжала расширяться, в чем была немалая заслуга Хебранга. В партизанской иерархии Хебранг по своему положению уступал лишь Тито, о чем, в частности, позже вспоминали разные люди, от его соратника Милована Джиласа до состоявшего шефом британской военной миссии при партизанах сына Уинстона Черчилля Рэндольфа.
О знаменитом конфликте Сталин-Тито, разгроме внутриюгославской оппозиции и разрыве отношений Югославии и СССР написано и сказано уже достаточно много. Но основное внимание авторов, писавших на эту тему, часто было сосредоточено только на основных героях этой истории – на двух «красных Иосифах». Однако и в самой Югославии нашлись смельчаки, которые не побоялись бросить вызов всесильному вождю. Одним из них был Андрия Хебранг, хорватский (как и Тито!) коммунист со стажем, один из основателей социалистического югославского государства с героической и в то же время трагической биографией.
Родился Андрия Хебранг на излете девятнадцатого века, в 1899 году в селе Бачевац в северо-восточной Хорватии. Тогда эта территория принадлежала к венгерской части двуединой Габсбургской монархии. В возрасте 13 лет он уехал в венгерский городок Сентлеринц, где учился на помощника торговца. В 1917-1918 годах Хебранг служил в одной из артиллерийских частей австро-венгерской армии, застав ее последние годы и став свидетелем краха Австро-Венгрии, на обломках которой возникло первое единое югославянское государство. Тогда же Андрия Хебранг под влиянием русской революции увлекся коммунистическими идеями. В 1919 году он вступает в Социалистическую рабочую партию (коммунистов), вскоре переименованную в Коммунистическую партию Югославии (КПЮ) и вскоре входит в состав городского комитета партии в Загребе. Партия становилась все более популярной в народе и в 1920 году власти Королевства сербов, хорватов и словенцев запрещают ее деятельность. Но Хебранг и его товарищи не отказываются от борьбы. Уже в 1924 году власти его арестовывают за участие в несанкционированных демонстрациях и держат несколько дней в тюрьме, но спустя всего год герой нашего повествования становится секретарем загребского городского комитета КПЮ, одновременно занимаясь и профсоюзной деятельностью. В те годы Хебранг и Тито были союзниками, делавшими все для сплочения партийных рядов. Но все меняется в 1928 году. Сначала Хебранга, собиравшегося выехать в Москву на конгресс Коминтерна задерживают на границе и не дают выехать из страны. Тогда же происходит самое громкое в те годы политическое убийство – на заседании скупщины (югославского парламента) сербский националист Рачич стреляет в лидера Хорватской крестьянской партии и убивает его. Подвив возникшие после этого протесты, правительство страны ужесточает политический режим. Хебранга и его соратников арестовывают. Интересно, что на суде Хебранг официально не признал свою принадлежность к КПЮ, но охарактеризовал себя как «коммуниста по убеждениям». Что, впрочем, не избавило его от наказания в виде 12 лет тюремного заключения.
Несмотря на лишение свободы, на которое Хебранга осудило правительство королевской Югославии, это не помешало ему, сидя в тюрьме, получать образование. Власти предоставили ему возможность изучать материалы по истории, политэкономии и всем интересовавшим его дисциплинам. Более того, югославские левые умудрялись даже в тюрьме заниматься внутрипартийной борьбой. Так, черногорский коммунист Петко Милетич подбивал остальных заключенных-коммунистов на постоянное противодействие тюремной администрации, тогда как Хебранг пытался это предотвратить. В 1937 году Милетич со своими сторонниками организовал в тюрьме покушение против Хебранга, а когда оно провалилось, не нашел ничего лучшего, чем обвинить своего оппонента в… троцкизме. В те годы внутри мирового левого движения это для многих было очень серьезным обвинением. Петко Милетич вышел из тюрьмы на два года раньше Хебранга, сразу же эмигрировал в СССР, где и был вскоре расстрелян. Сам же Хебранг вышел на свободу в феврале 1941 года, незадолго до вступления королевской Югославии во Вторую Мировую войну.
После освобождения из тюрьмы Хебранг тайно переехал в Загреб. В 1937 году, когда он еще сидел в тюрьме, по инициативе находившегося тогда на свободе Тито была создана отдельная компартия Хорватии как часть КПЮ, и Хебранг включился в ее нелегальную работу, уже в оккупированной германской и союзными ей армиями «Независимом Государстве Хорватия». Некоторые современники Хебранга, а позже и историки утверждали, что он встречался с министром внутренних дел усташского правительства Младеном Лорковичем и главным идеологом режима усташей Миле Будаком, и обсуждал с ними возможность легальной деятельности компартии Хорватии в новом хорватском «независимом государстве». Но достоверно об этом неизвестно. Зато точно известно, что 22 июня 1941 года, когда нацистская Германия напала на СССР, Хебранг вместе со своим соратником Владимиром Бакаричем составили и передали по нелегальной радиостанции в Загребе воззвание, в котором содержался призыв к хорватам сопротивляться мобилизации и не идти на Восточный фронт «ради пролития крови своих советских братьев».
Летом 1941 года в Загреб прибыл специальный посланник Центрального комитета Коммунистической партии Югославии Владо Попович. Иосип Броз Тито назначил Хебранга и еще одного будущего героя-партизана Раде Кончара его ближайшими соратниками, и с 6 июля 1941 года они втроем сформировали Оперативное руководство Коммунистической партии Хорватии. После ареста Раде Кончара в Сплите 17 ноября 1941 года Хебранг стал секретарем Центрального комитета хорватской компартии.
Но в феврале 1942 года усташская полиция арестовывает Хебранга, при этом чуть его не застрелив. По словам самого арестованного, «они пришли в квартиру, окружили дом и нашли меня внутри. Они стреляли, и я стрелял. Так продолжалось два часа. Привели подкрепление. Я защищался, пока не получил ранение». После недолгого нахождения в тюремной больнице Хебранга, ослепшего в результате ранения на правый глаз, отправили в печально известный усташский концлагерь Стара Градишка. До того он наотрез отказался сотрудничать с оккупантами. Надо сказать, что Хебрангу повезло гораздо больше, чем тому же Кончару, который был расстрелян. Хебранг просидел в концлагере лишь до сентября 1942 года, когда усташские власти обменяли его на своих и немецких офицеров, захваченных партизанами.
Хебранг вновь вернулся к своим обязанностям секретаря компартии Хорватии. Он проявил себя и как выдающийся организатор: из 11 корпусов Народно-освободительной армии Югославии 5 были хорватскими, и освобожденная ими территория в 1942-1943 гг. продолжала расширяться, в чем была немалая заслуга Хебранга. В партизанской иерархии Хебранг по своему положению уступал лишь Тито, о чем, в частности, позже вспоминали разные люди, от его соратника Милована Джиласа до состоявшего шефом британской военной миссии при партизанах сына Уинстона Черчилля Рэндольфа.
Однако еще до завершения войны между Андрией Хебрангом и другими лидерами югославских коммунистов стали появляться трения. Несмотря на свои коммунистические убеждения, Хебранг всегда считал себя прежде всего хорватом, а потом уже коммунистом. Это проявлялось даже в мелочах. Так, он выступал за создание отдельного хорватского телеграфного агентства, тогда как с ноября 1943-го уже существовало (и существует по сей день) общеюгославское телеграфное агентство ТАНЮГ. Этому воспротивился Тито, публично обвинив Хебранга в том, что он «скатывается в сепаратизм». В свою очередь, сам Хебранг выступал резко против создания отдельного создания отдельного «Национального фронта освобождения сербов в Хорватии».
Все это привело к тому, что осенью 1944 года лидер словенских коммунистов Эдвард Кардель, поддержанный сербским коммунистом Александром Ранковичем, черногорцами Иваном Милутиновичем и Милованом Джиласом, обратился к Тито с открытым письмом, в котором обвинил Хебранга в национализме: «В Андрии на каждом шагу проявляется националистическое, хорватское отношение, настоящая неприязнь к Югославии. Сомневаюсь, что преувеличиваю, если скажу, что Андрия не любит сербов и словенцев и считает Югославию, в большей или меньшей степени, необходимым злом».
Тито поступил следующим образом. В октябре того же 1944 года он поручает Карделю и Джиласу самим войти в руководство хорватской компартии, а Хебранга вызывает в Белград и назначает его министром промышленности, председателем Государственной плановой комиссии и Экономического совета нового общеюгославского правительства. С одной стороны, Хебранг пошел на повышение, с другой – оказался оторван от родных мест.
Но вот наступил 1948 год. Происходит разрыв между Югославией и СССР, Тито и Сталин становятся злейшими врагами. Однако многие югославские коммунисты были настроены просоветски – авторитет Сталина в Югославии был еще очень высок. На пленуме ЦК КПЮ в апреле 1948 года, когда конфликт еще только разгорался, обсуждалось письмо Сталина и Молотова в адрес ЦК КПЮ, содержавшее в себе резкую критику руководства Югославии. Единственными, кто на занял этом пленуме просоветскую позицию, были генеральный секретарь Народного фронта Югославии Сретен Жуйович и Андрия Хебранг. Последний даже обратился со своим отдельным письмом к пленуму, в котором выразил согласие с позицией Сталина и Молотова. По тем временам это было очень смело.
Последствия не заставили себя ждать. В мае того же года Хебранг был исключен из партии, лишился своего министерского поста и арестован. Вот тогда-то очень вовремя и всплыли слухи о его контактах с усташским режимом. К этому прибавились и обвинения в просталинских и просоветских настроениях. Не улучшило положение Хебранга и заступничество ЦК ВКП (б), представители которого сначала хотели участвовать в партийном следствии по его делу (в чем им, конечно, было отказано), а потом в отдельном письме в июне 1948 года в адрес ЦК КПЮ назвали дело против Хебранга «наскоро состряпанным» и возложили всю ответственность за его дальнейшую судьбу лично на Тито.
В отличие от Жуйовича, который тоже был арестован, но написал Тито покаянное письмо, Хебранг отказался признавать свою позицию ошибочной и был (в который раз уже в своей жизни) лишен свободы. На этот раз он оказался в одной из белградских тюрем, где покончил жизнь самоубийством, повесившись на радиаторе (по другой версии, был убит) в июне 1949 года. В отношении него даже не был проведен судебный процесс, так как он попросту до него не дожил.
Справедливость в отношении Хебранга была восстановлена только после распада Югославии. Постановлением хорватского Сабора в 1992 году он был признан жертвой коммунистического режима и реабилитирован. В его честь названы улицы во многих хорватских городах.
Не дает хорватам забыть о Хебранге и его ныне здравствующий сын, Андрия Хебранг-младший, который уже в независимой Хорватии занимал пост министра здравоохранения, а в 2009-м даже участвовал в президентских выборах, заняв третье место с 12 процентами голосов. В семье Хебранга-младшего трое детей, так что кто знает, может быть, эта политическая династия будет продолжена и в дальнейшем.
<iframe width="560" height="315" src="https://www.youtube.com/embed/vf4QVC8Xl08?si=kl1Ip-avzeE917s_" title="YouTube video player" frameborder="0" allow="accelerometer; autoplay; clipboard-write; encrypted-media; gyroscope; picture-in-picture; web-share" referrerpolicy="strict-origin-when-cross-origin" allowfullscreen></iframe>
