В конце апреля, в историческом здании на бульваре Бривибас, где долгие годы проработал магазин «Сакта», открылся первый в Латвии дневной центр хосписного ухода.
Символично получилось
С одной стороны — здорово – в созданном при поддержке Фонда общественной интеграции заведении пациенты, смогут получить услуги паллиативных врачей и медсестер, водные процедуры, психоэмоциональную поддержку, а также провести время с обученными волонтерами.
С другой стороны — неуютный символ. Символ стареющего болеющего общества расположен между главным памятником и правительством страны. В здании, где в тучные годы была главная фешенебельная витрина потребления и бурлила жизнь.
Услугами центра могут воспользоваться люди, которым врачом отмерено пожить еще не больше полугода. За плату. И в количестве 10 человек. Прейскурант на сайте найти не удалось, зато есть любопытный раздел «Кафе смерти». Более нелепого и зловещего названия придумать трудно. Годится для фильма ужасов.
Пафосная чушь
Конечно, такую форму психоэмоциональной поддержки придумали люди молодые, которых еще редко посещают мысли о том, что и им когда-то придется задуматься о вечном. И, наверное, они уверены, что людям, которые находятся на краю жизни очень хочется поболтать о смерти. Хотя многие из них уже давно вообще не говорят.
Дескать Death Cafe уже давно получили распространение за границей. У движения даже есть красивый лозунг: «Говорим о смерти, чтобы изменить жизнь». Пафосная чушь.
На сайте поясняется: во время встреч в «Кафе смерти» люди могут обсуждать свое понимание, мысли, мечты, страхи и все другие аспекты смерти и умирания. Бывают и мероприятия, которые дают возможность специалистам в области медицины и здравоохранения поговорить о смерти.
Узкая полоска света
Обычно в группе для беседы собираются около 12 человек, и встреча длится два часа. Чай и пирожные — важные составляющие мероприятия, которые помогают создать благоприятную атмосферу. А сколько в вашем кафе стоит стакан водки? Ведь многие говорит о смерти только после стакана. Или это за счет фонда интеграции? И на что вообще похожи эти собрания? На спиритические сеансы? На танцы «Тем, кому за...»? На собрание группы анонимных алкоголиков? Типа вот я Янис Пупкинс, посадил дерево, вырастил сына, а дом поджег, значит прожил зря.
Или это больше философский кружок? Где цитируют, скажем Набокова: «Заглушая шепот вдохновленных суеверий здравый смысл говорит нам, что жизнь — только узкая полоска света между двумя идеально черными вечностями». Бр-р-р, от этого уже веет могильным холодом.
Или Шопенгауэра, который в роли психоаналитика выпытывает у пациента — почему же мы в ужасе от предстоящего после жизни небытия, если того небытия, что предшествовало ей, нам ничуть не страшно?
Хорошую религию придумали индусы
Или вот с точки зрения буддистов, тем для обсуждения точно предостаточно. Представляете, если в этой жизни ты был женоненавистником и обижал женщин, то в следующей можешь родиться девочкой где-нибудь в патриархальном медвежьем углу. А, если был ортодоксальным евреем, то родишься мусульманином. И так далее, да хоть бритой ондатрой.
Буддисты считают что тебе дано бесчисленное количество жизней, чтобы в конце концов освободиться от мешающих чувств и добиться просветления. Грудью прорвать финишную ленту, прекратив цепочку перерождений под ликование толпы твоих предыдущих воплощений.
Но не тут-то было. Скорее всего смертельное кафе придумали атеисты:
Death Cafe — не религиозные и, тем более, не церковные мероприятия, поэтому нет той доминирующей темы, которая бы вытеснила другие аспекты смерти. На встречах беседуют о любых гранях смерти, и допустимы любые точки зрения. Мероприятия позволяют участникам кафе переосмыслить свое рождение, жизнь и смерть, освободив все это от системных доктрин.
Ну так о чем мне с вами говорить. Я, как человек верующий не хочу освобождать тему от доктрин. Мне будет легче, если я до конца буду верить в ЕГО МИЛОСТЬ. В то, что он простит мне мои прегрешения, в том числе и эту заметку.
А с другой стороны, признаю, был неправ — центр для умирающих на улице Свободы и у памятника Свободы — это хороший, правильный и даже вполне себе религиозный символ.
