До минувшего года система языкового законодательства, нравится она кому-то или нет, но имела свою логику и в общем-то соответствовала конституционному статусу латышского языка — то есть статусу госязыка.
Это значит, что четкие обязанности по обеспечению латышского, как госязыка, возлагались на государственные и муниципальные учреждения и предприятия, а также и на тех юридических и физических лиц, которые предоставляли населению различные услуги. Разумеется, это относилось и к ведению делопроизводства, и предоставлению информации. Такая система сложилась за последние три десятилетия.
В рамках должностных обязанностей
Если говорить о физических лицах, то государство могло контролировать использование ими латышского языка при исполнении должностных (служебных) обязанностей.
Говоря простым языком, если вы, к примеру, парикмахер, то обязаны, если клиент к вам обращается на латышском, ответить ему на латышском. Если же вы сами пришли к парикмахеру, то, разумеется, вас, как частное лицо, никто не может заставить общаться с парикмахером на том или ином языке — вы сами, как клиент, выбираете язык общения. И государство не вмешивается в общение между клиентом и тем, кто оказывает услуги.
Это же относится и к общению между покупателем и продавцом. Главное — что покупатель может в обязательном порядке, при желании, получить информацию и услугу на госязыке. Общение на других языках не регламентируется и это решают сами продавцы с покупателем.
Напомним, что после 2022-го года политики принялись ужесточать и без того отнюдь не либеральную языковую политику. Фактически работодателям, за редким исключением, запретили даже спрашивать (уже не говоря о том, чтобы требовать), владеет ли потенциальный работник русским или иным иностранным языком.
Однако и до минувшего года сохранялся принцип контроля за языком общения во время исполнения служебных обязанностей, если эти обязанности предусматривают владение латышским — главным образом, в общении с клиентами (посетителями).
Пациенту приказывается…
В минувшем году произошел коренной перелом в этой системе языкового законодательства.
Как известно, на пациентов при обращении за медицинской помощью была возложена обязанность… или говорить на латышском, или, в случае, если они не владеют латышским, а лечащее лицо отказывается говорить, к примеру, на русском, обеспечить переводчика. Но все-таки при всей абсурдности поправок, у пациента и врача остается право, по договоренности, выбирать удобный язык общения.
И вот на минувшей неделе «сенсацию» произвела комиссия Сейма по народному хозяйству. Именно в эту комиссию была подана поправка депутата от Национального объединения Науриса Пунтулиса. Депутат воспользовался тем, что «открыт» закон о защите прав потребителей и предложил дополнить этот закон отдельным разделом «Язык коммуникации».
И хотя закон был открыт для приведения статей этого закона в соответствии с евросоюзовскими директивами о защите прав потребителей, Пунтулис решил и этот закон дополнить языковыми нормами.
По-русски нельзя, по-украински можно
Первая часть поправки гласит, что «общение потребителя с продавцом или исполнителем услуги – предоставление, обслуживание информации и заключение договора – осуществляется на государственном языке.»
Кроме того, Пунтулис предлагает установить в законе, что потребитель в Латвии имеет право получать услуги на латышском языке.
В предложении предусмотрено установить, что оказывающее услугу лицо обеспечивает, чтобы «подготовленные для оказания услуг документы, использованные интерфейсы цифрового контента, а также возможность выбора языка в таких технических решениях, как приложение, веб-сайт, центр обработки звонков или инфраструктура очного обслуживания были на латышском языке или, если клиент согласен и продавец или оказывающее услугу лицо может обеспечить, на официальном языке страны-участницы или государства-кандидата Европейского Союза».
Для справки: на начало 2026 года статус страны-кандидата на вступление в Европейский союз имеют 9 государств – Албания, Босния и Герцеговина, Грузия, Молдова, Северная Македония, Сербия, Турция, Украина и Черногория.
«Права потребителя нарушены, если потребитель не получает информацию об услуге или товаре на государственном языке», — предусматривает поправка Пунтулиса.
Как узбеки во Франции
Однопартийца Пунтулиса на обсуждении поправок представлял депутат Янис Витенбергс. По словам Витенбергса, поправка направлена на то, чтобы гарантировать каждому потребителю возможность получить информацию и обслуживание на латышском. Одновременно и тем поставщикам услуг, продавцам – главным образом, молодым людям, которые, к примеру, не владеют русским, поправка предоставляет право на русском не отвечать.
Независимый депутат Скайдрите Абрама поинтересовалась, как это будет выглядеть практически: «То есть покупатель, к примеру, в «Maxima» не сможет на кассе говорить на русском? И что тогда?»
«Да, его просто на русском не будут обслуживать», – отрезал Янис Витенбергс и добавил, что едва ли узбека во Франции будут обслуживать на узбекском.
«Наши соотечественники в Англии, даже будучи уже в преклонном возрасте, учат английский, чтобы можно было получить обслуживание», – пояснил депутат Витенбергс.
Как контролировать и наказывать?
Отметим, что представители минэкономики, Центра защиты прав потребителей и юристы парламента несколько раз подчеркивали, что в Латвии уже все законодательство в сфере защиты госязыка принято и нет нужды вносить какую-то специфическую языковую норму во все остальные законы, особенно учитывая, что если поправка что-то запрещает, то сразу же возникает вопрос: а кто это будет контролировать?
И еще один вопрос: какая административная ответственность за это будет предусмотрена.
Удивительно, но факт: данную поправку принялись защищать представители финансовой ассоциации, то бишь банков. Логика такая: раз банки уже заставили не коммуницировать с клиентами на русском, включая удаление информации на русском с банкоматов, то пусть и другие сферы обслуживания тоже ограничат в использовании русского!
Проще не покупать
Если эта поправка будет принята в такой редакции, то, к примеру, продавец в магазине или кассир супермаркета при всем желании не сможет общаться с покупателем на русском языке, даже если он этим языком владеет или даже если это его родной язык.
Представьте и такую ситуацию: покупатель приходит в автосалон, дабы купить автомобиль, то есть оставить десятки тысяч евро, но консультант в автосалоне не может даже ответить на русском покупателю, если тот хочет получить на русском информацию об автомобиле и т.п.
Абсурд, скажите вы? И какое вообще государству дело до общения в частном порядке клиентов и поставщика услуг, если право получения информации на латышском гарантировано?
А депутаты голосуют «за»!
Янис Витенбергс в завершении дискуссии на комиссии заявил, что все аргументы противников данной поправки не выдерживают критики. Что же до административной ответственности, то ее легко предусмотреть, дополнив соответствующий административный закон. Интересно: наказывать будут только продавца, посмевшего ответить на русском, или покупателя тоже?
Глава комиссии Сейма по народному хозяйству Каспарс Бришкенс ("Прогрессивные") по итогам дискуссии выразил мнение, что если депутаты поддержат поправку Пунтулиса во втором чтении, то к третьему чтению ее надо будет доработать и согласовать с языковыми нормами в других законах.
В итоге 6-ю голосами "за" при 2 "против" и 2 воздержавшихся поправка была поддержана комиссией во 2-м чтении. Еще предстоит по этой поправки и голосование на пленарном заседании Сейма, а затем обсуждение в третьем (окончательном) чтении.
