Все персонажи и события в этом тексте вымышлены. Любое совпадение с реальными людьми или событиями случайно и является плодом воображения читателя, предупреждает на портале Pietiek Раймондс Криевиньш.
Телешоу «1×1=0».
Сегодня в эфире — столкновение двух миров. Два человека. Два обещания на миллиарды. И один результат — "большая круглая ноль".
В студии напряжённая атмосфера. Камеры тихо жужжат, красные лампы горят как сигналы тревоги. Режиссёр за стеклом поднимает три пальца. Прямой эфир.
На краю кресла нервно ёрзает связист Швунка — человек, который выглядит так, будто сейчас начнёт объяснять, что поезд опаздывает, потому что Земля вращается слишком медленно. Напротив — почти неподвижный, с лёгкой улыбкой — Ведущий Раймонд. Человек, который будто уже знает, чем всё закончится.
Модератор не успевает открыть рот — Швунка начинает первым:
«Раймонд, давай прекратим этот театр. План “4×1” твоей начальницы по убежищам провалился. Люди видят только котлованы и заросшие подвалы. Ты говоришь о безопасности, а людям даже от дождя негде укрыться».
Раймонд спокойно улыбается:
«Швунка, твоё желание свести всё к бетону трогательно. Слово “построено” — очень широкое понятие. Процессуально мы даже опережаем график. В юридической плоскости эти убежища уже функционируют как гаранты безопасности. То, что туда физически нельзя зайти — лишь временный пространственный вызов».
В студии слышен сдержанный смех.
Швунка усмехается:
«Пространственный вызов? Если начнут падать снаряды, ты предложишь людям прятаться под строительным разрешением? Признайся — ты врёшь».
Раймонд наклоняется вперёд:
«О лжи… А как там твой великий европейский железнодорожный проект? Десять лет. Миллиарды евро. И всё, что мы видим — одинокий столб посреди Даугавы. Где рельсы, которые ты обещал?»
Швунка заминается: «Сложная геология… специфика закупок… мы разрабатываем стратегическую модель…»
Раймонд перебивает:
«А “работаете над”. Значит, проект тоже почти готов — просто находится в стадии идейного движения».
Смех в студии.
«Разница лишь в том, — продолжает Раймонд, — что мои убежища хотя бы существуют на бумаге. А твои рельсы заканчиваются там же, где начались — на дне реки. Ваш тендер стал анекдотом. Единственное, что там не двигается — это стрелки».
Пауза.
«Мы оба продаём мечты, Швунка. В политике это старый бизнес — продавать будущее и поставлять презентации. Только в моём случае у людей остаётся надежда, что бумага когда-нибудь их защитит. В твоём — бетонный столб в реке, на который даже птицы боятся садиться».
Тишина.
«Прежде чем бросать камни в мои “почти готовые” убежища, посмотри, не унесут ли твои рельсы тебя самого на политическую свалку».
В студии гробовая тишина. Камеры продолжают снимать. Модератор смотрит в свои записи, будто там может появиться ответ. Но ответа нет…
Это не история про убежища. И не про железную дорогу. Это история о двух параллельных реальностях: одна застряла в бюрократическом ящике, другая — в речной грязи.
В теории математика проста: 1 × 1 = 1. Но здесь работает другая арифметика: обещание × обещание = ноль.
