Экономика ЮАР вновь рванула после «потерянного десятилетия» 0 41

Целое десятилетие Южная Африка переживала экономический застой. Доходы ее падали, а позиции в мировой экономике утратились почти полностью. Но сегодня появляется все больше признаков, что печальная парадигма изменится: нынешнее коалиционное правительство продвигает осторожные рыночные реформы, а макроэкономические показатели наконец-то поползли вверх, можно узнать из статьи The Economist. Достаточно ли этих подвижек, чтобы превратить хрупкий оптимизм в устойчивый рост?

Экономика Южной Африки давно ассоциируется с большими провалами. Богатства ее алмазных и золотых рудников в XX веке помогли стране стать самой индустриализированной в Африке. Но в последние годы экономика оказалась в большой яме. ВВП на душу населения сегодня ниже, чем 20 лет назад. За это время Южная Африка опустилась с 27-го на 39-е место среди крупнейших экономик мира, уступив таким странам, как Бангладеш, Таиланд и Израиль. В сентябре один из социологических опросов показал: 80 % южноафриканцев считают, что страна движется в неверном направлении.

Однако оптимистов на этом фоне становится все больше. Адриан Энтовен, глава инвестиционной компании Yellowwoods и представитель известной бизнес-династии, выразил их общее мнение в конце прошлого года, заявив, что «после десятилетия упадка Южная Африка свернула за угол». Если он прав, то изменения будут масштабными не только для самой страны, но и для всего континента, учитывая, что Южная Африка остаётся крупнейшей экономикой Африки. Так что президент Рамафоса, чей срок уже близится к завершению, получит за свою деятельность совершенно иную оценку.

Аргументы оптимистов касаются в первую очередь государственных компаний, таких как электроэнергетическая Eskom. В 2022 году экономисты Гарвардского университета подсчитали, что с 2008 года отставание Южной Африки от других экономик в 40 % случаев было связано с провалом работы коммунальных служб. Как и другие госструктуры, они были фактически разграблены во времена президента Джейкоба Зумы, предшественника Рамафосы.

С приходом новых и более компетентных менеджеров в Eskom количество дней, когда отключалось электричество сократилось с 284 в 2023 году до всего 8 в прошлом году. Широкое распространение солнечных панелей на крышах также сыграло свою роль.

По мнению Энтовена, улучшения в экономике ЮАР не сводятся только к удачному управлению отдельными госкомпаниями, а имеют системный характер. Он считает, что с 2020 года, после запуска операции Vulindlela (правительственная рабочая группа, созданная при активной поддержке бизнеса), президент Сирил Рамафоса последовательно продвигает рыночные реформы, которые остаются недооцененными. Эти изменения получили дополнительный импульс в 2024 году, когда было сформировано Правительство национального единства – коалиция Африканского национального конгресса и Демократического альянса.

Государственные монополии постепенно открываются для конкуренции. В течение 100 лет Eskom контролировал производство, передачу и распределение электроэнергии. Но с 2023 года электростанции любого размера можно строить без лицензии. Создание независимой компании по передаче электроэнергии означает, что вскоре электричество будет продаваться на открытом рынке. Эти изменения вызвали инвестиционный бум. Девелоперы рассматривают проекты в области возобновляемой энергетики и систем хранения энергии, примерно в четыре раза превышающие установленные мощности Eskom (хотя реализованы будут далеко не все).

По схожему пути идет и Transnet – государственная компания, которая из-за плохого управления портами и грузовыми железными дорогами долгие годы не могла нарастить экспорт. В декабре она заключила первую сделку по приватизации порта, передав филиппинской компании в 25-летнюю концессию управление портом Дурбан – крупнейшим в странах Африки к югу от Сахары. В ближайшее время около 11 частных железнодорожных операторов получат доступ к ранее монополизированным Transnet маршрутам, по которым полезные ископаемые доставляются от месторождений к портам.

Есть и другие хорошие новости. Аукционы по продаже радиочастот помогли улучшить мобильное покрытие и снизить стоимость передачи данных. Задержки с выдачей рабочих виз, долго раздражавшие бизнес в основном устранены.

После принятия поправок к Закону о государственной службе (Public Service Amendment Bill) государственный аппарат, многие годы заполненный партийными кадрами Африканского национального конгресса (правящая партия Южной Африки, системно назначавшая лояльных ей людей на ключевые должности вне зависимости от их профессиональной компетенции), должен стать более профессиональным и политически нейтральным. Ведь именно практика партийных назначений мешала нормальной работе государства, ослабляла управление государственными компаниями и создавала благоприятные условия для коррупции. По словам Энтовена, отказ от нее может стать самой важной институциональной реформой в жизни южноафриканцев.

Макроэкономическая ситуация в стране также начала улучшаться, и это видно по нескольким ключевым показателям. В 2025 году Южная Африка впервые за последние 15 лет завершила год не с дефицитом, а с профицитом бюджета, и он сохранялся два года подряд.

На этом фоне соотношение государственного долга к ВВП – один из главных индикаторов финансовой устойчивости – может вскоре перейти к снижению, а значит, долговая нагрузка перестанет расти. Инфляция в 2025 году опустилась до самого низкого среднего уровня за 21 год.

Дополнительным сигналом восстановления стало решение рейтингового агентства Standard & Poor’s: в ноябре оно впервые почти за два десятилетия повысило суверенный кредитный рейтинг Южной Африки, а это всегда повышает привлекательность страны в глазах инвесторов.

И все же до темпов роста, способных заметно сократить уровень безработицы, еще далеко. Уровень безработицы в ЮАР остается одним из самых высоких в мире: сейчас он держится на отметке в 32 %. Бизнесмены и люди из правительства Рамафосы часто говорят об экономическом росте не менее 3 % в течение трех лет, но МВФ считает, что в ближайшие пять лет он не сможет превысить и 2 %.

Причина в том, что Рамафоса обладает слишком ограниченным ресурсом для проведения реформ. Руди Дикс, один из руководителей Operation Vulindlela, признает, что, несмотря на «феноменальную» работу, часть процессов продвигается слишком медленно. Даже внутренний аудит группы отмечает, что прогресс по многим из пяти ключевых направлений (электроэнергия, логистика, визы, водоснабжение и телекоммуникации) «задерживается или идет не по плану».

Кроме того, многие критически важные проблемы остаются нерешенными. Несмотря на то что отключения электроэнергии происходят все реже, главной жалобой людей остается организованная преступность и ее связи с политическими элитами.

Экономист Гулам Баллим из Стандард Банк отмечает, что, хотя базовые условия для экономического роста в Южной Африке постепенно улучшаются (прежде всего в энергетике и инфраструктуре), этого недостаточно без серьезных изменений в системе управления и правоприменения. По его словам, ключевой проблемой остается «мексиканизация» Южной Африки, то есть связи организованной преступности с политическими элитами. Сейчас в стране идёт расследование обвинений в адрес ряда политиков, включая бывшего министра полиции Сензо Мчуну, которого подозревают в связях с криминальными структурами (сам он обвинения отрицает).

Баллим считает, что это расследование дает Южной Африке редкий шанс укрепить верховенство закона – по аналогии с Бразилией, где антикоррупционные расследования в рамках операции «Автомойка» (Lava Jato) впервые затронули высших чиновников и крупный бизнес. Без такого очищения системы, подчёркивает он, даже самые правильные экономические реформы не дадут устойчивого результата.

Но даже если эти кризисы удастся преодолеть, то остается немало факторов, сдерживающих рост. Хотя некоторые руководители, включая таких темнокожих топ-менеджеров, как Фани Тити из банка Investec, призывают пересмотреть политику расширения экономических прав чернокожего населения (Black Economic Empowerment, BEE), Африканский национальный конгресс вряд ли откажется от своих дискриминационных программ, несмотря на то что это только повышает издержки для бизнеса и служит прикрытием для коррупции. Многие компании, особенно в горнодобывающем секторе, обеспокоены ослаблением защиты прав собственности.

И наконец, политика. В 2027 году Африканский национальный конгресс, который с 1994 года контролирует власть в стране, выберет нового лидера. Как правило, именно глава партии затем занимает пост президента, поэтому это решение будет иметь решающее значение для дальнейшего курса страны. Главным претендентом считается действующий вице-президент Пол Машатиле, чьи взгляды на экономическую политику и коалиционное управление могут отличаться от курса Сирила Рамафосы.

Сформированное в 2024 году Правительство национального единства, в рамках которого Африканский национальный конгресс впервые разделил власть с бывшей оппозицией, стало важным фактором поддержки рыночных реформ и сигналом стабильности для инвесторов.

Но распад Правительства национального единства и приход к власти популистской коалиции может стать «катастрофическим» для Южной Африки, отмечает Энтовен. Поэтому сторонникам реформ нужно действовать решительно и постараться укрепить сложившуюся политическую конфигурацию. Если Южная Африка действительно собирается «свернуть за угол», ей стоит поторопиться.