Предпоследняя неделя апреля на рынке топлива Латвии запомнится как минимум четырьмя событиями, пишет в своем обзоре эксперт рынка топлива Алексей Шведов.
В число этих событий входят:
-
В начале недели Трамп продлил перемирие с Ираном.
-
В Сейме начали рассматривать закон о солидарном платеже для торговцев топливом.
-
Котировки Platts выросли на 207 USD/т для дизельного топлива и на 126 USD/т для бензина, что в перспективе означает рост цены за литр более чем на 20 и 10 центов соответственно.
-
В конце недели Трамп отменил поездку своих представителей на переговоры с Ираном.
Казалось бы, какая связь между этим: Трамп, конфликт на Ближнем Востоке и рассмотрение закона в Сейме? На самом деле связь прямая: вмешательство США в Иране → возможное закрытие Ормузского пролива → рост цен на мировом рынке → рост цен на АЗС на внутреннем рынке → закон о солидарном платеже…
Пример миллиардера Трампа вдохновляет многих политиков не только на откровенно популистские инициативы, но и на принцип «если очень хочется — значит можно», даже несмотря на очевидную абсурдность идей. Причём даже тогда, когда жертвой таких инициатив становится здравый смысл: если государство является нетто-импортёром нефтепродуктов, никакие конфискации и популистские меры не смогут остановить рост цен на АЗС, если мировые цены продолжают расти.
Бумага всё стерпит
Главный абсурд ситуации в том, что «механизм солидарного платежа не будет запущен с вступлением закона в силу, а будет активирован постановлениями Кабинета министров, где будет определён конкретный период применения (в зависимости от рыночной ситуации) и технические параметры, включая методику расчёта ориентировочной розничной цены».
Это означает, что у авторов инициативы есть некая «волшебная формула», которую они почему-то не хотят (или не могут) показать при принятии закона. И это при том, что её уже активно используют для оценки ситуации на рынке топлива.
Чтобы всё выглядело убедительно, авторы из Министерства экономики придумали для этой формулы «современное» название — «объективно рассчитанная ориентировочная розничная цена». Звучит научно и сложно — а значит должно вызывать доверие. Если сказано «объективно» — значит, так и есть.
Кривая конструкция долго не стоит
В действительности никакой объективности здесь быть не может, поскольку сама методология расчёта скрыта не только от общества, но и от участников рынка. Проще говоря: думать не нужно — нужно верить.
Как ни называй формулу «объективной», реальность от этого не меняется. И чем дольше решения будут приниматься в отрыве от неё, тем болезненнее будет возвращение к фактам.
На первом этапе инициативы участникам рынка представили «механизм ориентировочной цены и солидарного платежа», который не выдержал критики, так как основывался на недостоверных данных. После замечаний со стороны топливных компаний он исчез из обсуждения и в законопроекте больше не фигурирует.
Например, в расчётах использовалась условная надбавка «+30 USD» как стандартная логистическая премия. Однако это упрощение не отражает реальности.
Главная ошибка — в основе: розничные продавцы закупают топливо не по биржевым ценам, а по котировкам физического рынка (Platts). Разница между ними называется «премией», и она постоянно меняется.
Так, 27 февраля котировка Platts превышала биржевую цену дизеля на +10 USD, а 13 апреля — уже на +165,25 USD/т. И это только разница между биржей и Platts. В реальности же закупка происходит с дополнительной премией к Platts.
Тем не менее в «мире фантазий» Министерства экономики предполагается, что топливо закупается по формуле «биржевая цена +30 USD/т», что не соответствует действительности.
Иллюзия вместо рынка
Если «объективную» цену можно рассчитать по неверной формуле, тогда всё действительно выглядит логично. Можно даже назвать формулу объективной, а рынок — ошибочным.
Популизм удобен тем, что создаёт иллюзию объяснения: всё сходится — кроме реальных цен на АЗС.
Парадокс в том, что «сверхприбыль» определяется в мире фантазий, а изымать её предлагают в реальной экономике.
В этой истории прекрасно всё: и «объективность» без методологии, и расчёты без реального рынка, и вера в то, что цены можно «уговорить» с помощью формул. Не хватает только одного — связи с реальностью.
А экономика государства — не место для веры в чудеса. Здесь любая ошибка в расчётах рано или поздно превращается в счёт, который оплачивает всё общество. Как говорится: кто живёт в иллюзиях — просыпается с проблемами.
