Как полиция депутатов разогнала: черные точки на карте Латвии 0 76

Ходят тут всякие

Это в Риге депутат далек от народа – нас, рижан шестьсот тысяч, а членов Рижской думы всего шестьдесят. Однако в многочисленных небольших самоуправлениях Латвии именно местные депутаты – как правило, известные в обществе люди – возглавляют импровизированные спасательные штабы в случае ЧП. К ним обращаются с вопросами, они успокаивают и координирую местное население.

Так было и месяц назад, когда во время пожара на депутатов Ропажской краевой думы обрушился вал звонков земляков, вопрошавших что случилось, а, главное, что делать. Местная власть ринулась на место происшествия и была… отфутболена полицией, рассказал депутат Ропажской краевой думы Константин Воскобойник.

Руководители самоуправления с точки зрения представителей республиканской власти – это обычные зеваки, прибывшие поглазеть на пожар. Такой подход привел к тому, что многие жители Ропажи даже не получили сообщение о необходимости плотно закрыть окна своих домов…

Ладно, пожар на окраинах Риги. Здесь хотя бы под боком есть обученные и оборудованные всем необходимым столичные пожарные бригады. Однако разрыв в координации местных и центральных властей может быть опасен в случае прилета дронов.

Это обсуждалось недавно на Комиссии Сейма по образованию, науке и культуре. Латгальский регион оказался одной из горячих точек на карте ЛР. Однако мэр второго города Латвии, и по совместительству председатель Комиссии по гражданской обороне Андрей Элксниньш рассказал, что информацию о недавней угрозе воздушной атаки получил по системе сотового оповещения, одновременно со всеми жителями города, а по содержанию «ни больше, ни меньше». Юридически вся ситуация довольно смутная, и местные рабочие органы оказываются недееспособными – нет ни военного положения, ни чрезвычайной ситуации.

В результате Даугавпилс оказался совсем не в той ситуации, к которой готовились в теории: «Тебе нужно сохранять спокойствие, но руководящие принципы на 99% не соответствуют реальности».

Жители не должны узнавать обо всем последними

Муниципалитет — это не почтовый ящик для документов. Муниципалитет — это первая линия защиты жителей. И когда мы говорим об экологии, безопасности и доверии к власти, именно с этой роли самоуправления нужно начинать, считает эксперт Константин Воскобойник, защитивший диплом о правовом регулировании опасных объектов на территории ЛР. Кстати, он является не только теоретиком экологического права и муниципального контроля, но и практиком. В свое время связанная с ним общественная организация Vides sardze инициировала общественные протесты против строительства завода в Дрейлини.

В Латвии все чаще обсуждаются проекты, которые напрямую влияют на качество жизни людей: свалки отходов и мусоросжигательные заводы, ветроэлектростанции, крупные промышленные и перерабатывающие площадки.

Формально все это называется развитием инфраструктуры, энергетической независимостью или зеленым курсом. Но для жителей вопрос звучит проще: что строят рядом с их домом, насколько это безопасно для них и их детей, кто будет отвечать, если что-то пойдет не так?

Показательный пример — проекты, связанные с размещением объектов по переработке, регенерации или сжиганию отходов вблизи жилых территорий. В Саласпилсском крае сейчас обсуждается проект Gren Latvija в Ацоне. Окончательное решение по проекту еще не принято. В Ропажском крае ранее также возникали вопросы вокруг попытки развивать проект, связанный с Vides resursu centrs.

Эти и другие планы являются частью более широкой проблемы: как принимаются решения о потенциально опасных и экологически чувствительных объектах, насколько заранее информируются жители и имеет ли местное сообщество реальную возможность влиять на такие процессы.

Жители вправе знать не только о предполагаемых экономических выгодах, но и о рисках: что будет при аварии, пожаре, нарушении технологического процесса, неблагоприятном ветре, проблемах с водой для тушения, растущей транспортной нагрузке, воздействии на окружающую среду, отмечает Константин Воскобойник, как никто знающий о роли самоуправлений при согласовании загрязняющих и потенциально опасных объектов.

Ветер и огонь

Отдельная тема — ветроэлектростанции. Ветроэнергетика может быть частью энергетической независимости и переходом к более чистым источникам энергии. Но ветропарки требуют оценки влияния на ландшафт, на шум, здоровье, стоимость недвижимости, дороги, леса и повседневную жизнь местных жителей.

Недавние пожары показывают, что вопросы промышленной и экологической безопасности не являются теорией. Речь идет и об уже вышеописанном пожаре в Румбуле. По информации Ропажского самоуправления, горели несортированные строительные отходы.

Другой пример — пожар на улице Гранита в Риге, где в ноябре прошлого года загорелись отходы на территории металлообрабатывающего предприятия. Тушение осложнялось, в том числе, недостатком воды поблизости.

Основная проблема заключается в том, что местные жители часто узнают об опасном или спорном объекте лишь тогда, когда процедуры выдачи разрешений уже далеко продвинулись. Формально общественное обсуждение может быть проведено, документы размещены, сроки соблюдены. Но формальное информирование не всегда означает реальное участие.

Люди не обязаны быть специалистами по оценке воздействия на окружающую среду, территориальному планированию или гражданской защите. Именно поэтому самоуправление должно быть не пассивным обработчиком документов, а активным защитником интересов своей территории, считает Константин Воскобойник.

Аварийный сценарий

Один из главных выводов: такие решения нельзя принимать «сверху». Самоуправление не может ограничиваться ролью робкого наблюдателя или, наоборот, авторитарного управляющего.

Если на территории самоуправления или рядом планируется опасный, спорный или экологически значимый объект, муниципалитет обязан заранее требовать не только красивую презентацию инвестора, но и конкретные ответы.

Каким будет аварийный сценарий? Кто и за сколько минут уведомит жителей? Какие каналы оповещения будут использованы? Достаточно ли воды для тушения? Какой будет транспортная нагрузка? Кто отвечает за мониторинг воздуха? Кто компенсирует ущерб при аварии? Как жители смогут контролировать выполнение обещаний после выдачи разрешений? Это не второстепенные вопросы. Ропажский край, Саласпилсский край, Видземе и в целом Латвия сегодня находятся в ситуации, когда решения о крупных инфраструктурных объектах будут влиять на качество жизни на десятилетия вперед.

Поэтому развитие возможно, но не ценой молчаливого согласия жителей и не за счет ослабления роли самоуправлений.