17 марта – официальный для Латвии День национального сопротивления. В Малой ауле Латвийского Университета прошли слушания памяти погибшего в нацистском заключении профессора права, одного из отцов-основателей Латвийского Центрального Совета Константина Чаксте.
Принцип нацсопротивления – выжить до лучших времен
Декан Латвийского университета, профессор Эдвинс Дановскис напомнил, что 72 года назад Меморандум ЛЦС подписало 188 человек – а крупнейшей группой были именно университетские доценты.
– Подписание стало символом национального движения сопротивления, – заявил господин Дановскис. Однако в более широком смысле сопротивление имело место в семьях, на рабочих местах, в подпольных кружках. «Хотелось бы выделить один факт – осенью 1943 году к театральному режиссеру Эдуардсу Смильгису явился социал-демократ Феликс Циеленс. Несмотря на это, подписи Смильгиса под меморандумом нет. Но из этого не нужно делать неверных выводов. Цель движения национального сопротивления – выжить до лучших времен».
– Пустоту сохранять нет смысла, – объяснил Э.Дановскис то, что Смильгис продолжал ставить свои спектакли и в немецкое, и в советское время. Тогдашние власти не понимали подтекста – к примеру, в легендарной постановке по Райнису «Играл я, плясал». Последние слова в ней призывают к тому, чтобы «строить на солнце новую Латвию».
В качестве борца за будущее профессор назвал того, кто стал защищать Даугаву, главную реку республики: «Перо стало сильней бульдозера». И вот – на трибуне Дайнис Иванс!
Как латышский хотели на кириллицу перевести
Как отметил известный публицист и первый председатель Народного Фронта Иванс, первое проявление просвещения латышского народа состоялось 500 лет назад, когда напечатали книгу на латышском языке.
«Книгоиздательство – основа каждого европейского народа, сделало нас одной из самых читающих наций». Первые популярные книги, которые писались священниками, рассказывали крестьянам про пользу прививок. Истина, о которой надо бы помнить и сейчас, добавил докладчик.
Хотя, подчеркнул Д.Иванс, Российская Империя пыталась перевести латышский язык на кириллицу; после первого Праздника Песни губернатор намеревался сжечь песенники на латышском; в советское же время запрещенные книги помещали в спецхраны. Тем не менее, в латышах зрел «ген сопротивления», который вызвал, к примеру, Каугурское восстание.
Сегодня же, перекинул мостик в нынешнюю политику, в Сейме нашлось 56 депутатов, которые хотели вывести Латвию из конвенции, защищающей женщин от насилия. Они двигали нашу страну в сторону Путина, Лукашенко и «Грузинской мечты», утверждает Дайнис Иванс.
В качестве примера того, как надо реагировать на события современности, деятель Атмоды привел книгу «Великий гопник», в которой ситуацию интерпретирует живущий в эмиграции писатель Виктор Ерофеев.
За что благодарить группенфюрера СС
В начале 1990-х годов Дайнис Иванс стал зампредом Верховного Совета ЛССР, и заявил, что против присвоения Нобелевской премии «московскому царю» Михаилу Горбачеву.
Напротив, бывший делегатом XIX партконференции ЦК КПСС Д.Иванс прославил «письмо 17 латышских коммунистов», в 1970-е годы протестовавших против русификации Латвии – а также представителей латышей в изгнании, поддерживавших идею продолжения государственности.
Среди прочих сторонников независимости, господин Иванс упомянул и группенфюрера СС и генерал-лейтенанта войск СС Рудолфса Бангерскиса – подобный статус в его устах он обрел, ибо 9 апреля 1945 года освободил всех латышских военнослужащих от обязательств перед Третьим Рейхом.
Сегодня Латвии очень важно иметь геополитических союзников – и на этом фоне нельзя опускаться до популистской демагогии про небинарные туалеты.
Национальное сопротивление после Второй Мировой войны, подчеркнул Дайнис Иванс, проявлялось в лозунге: «С силой духа против силы войны». Такие фигуры, как Кнутс Скуйиниекс, Интс Цалитис, Лидия Доронина-Ласмане, Гунарс Астра, выступали как оппозиция эпохе конформизма, в годы Брежнева.
Сам Дайнис Иванс, по его признанию, написал «курьезный некролог» генеральному секретарю – но это было нужно для того, чтобы остановить стройку Даугавпилсской ГЭС. Тогда же, в 1982 году, его мысли были обобщены в книге публицистических очерков «В утренней изморози»…
– Нам удалось то, что не получилось у национал-коммунистов в 1959 году, когда они не смогли остановить на строительство Плявиньской ГЭС, ни приезд тысяч мигрантов.
Тогда только и осталось, что Марису Чаклайсу писать печальные стихи – о загубленной водной артерии республики.
«Памятник Свободы был защищен»
23 февраля 1989 года, утверждал Дайнис Иванс, в Риге собралась массовая манифестация, в которой силились воедино «милитаристы» Прибалтийского военного округа, и представители «русского мира». Они намеревались пройти от «оккупамятника» за Двиной, к Памятнику Свободы, но их удалось развернуть.
– Латвия была территорией с самой высокой концентрацией иностранных войск в мире – 100 000 солдат и матросов на 300 военных базах, включая ядерные ракеты, – напомнил глава НФЛ.
Создатель Академии культуры Петерис Лакис уже тогда требовал отделиться от «рашки», как назвал соседнее государство Д.Иванс.
Очень важно, что в то время во главе государства стал такой лидер, как Анатолий Горбунов – а ведь мог бы отыскаться и свой Путин, Лукашенко… Но теперь никто не называет латышский язык – «собачьим языком», «языком недочеловеков», подчеркнул Дайнис Иванс.
Заявления и реальность
Первый меморандум Латвийского Центрального Совета (ЛЦС) предназначался для подачи правительствам западных стран, однако формально был адресован генеральному инспектору латышского легиона СС генералу Рудольфу Бангерскому. 29 апреля 1944 года гестапо арестовало первого председателя ЛЦС Константина Чаксте и генерального секретаря Людвига Сейю.
До переезда руководства ЛЦС в Швецию оно 8 сентября 1944 года организовало последнее собрание в Риге, в котором приняли участие его второй председатель Вернерс Тепферс, его помощник Янис Брейкшс, Минтаутс Чаксте, Паулс Калниньш, епископ Иосифс Ранцанс и др. Участники собрания планировали взять власть и декларировать восстановление независимости Латвии в момент отвода германских войск. Имя возможного главы правительства в этот документ не было внесено, однако в отдельном протоколе заседания указано, что премьер-министром должен быть приглашен профессор Константинс Чаксте, а в случае, если бы он не был в Латвии, его брат – сенатор Минтаутс Чаксте.
Декларацию Центрального Совета о восстановлении Латвийского государства незадолго до отступления вермахта из Риги подписал председатель IV Сейма Паулс Калниньш. В ней объявлялось: «Народ Латвии перенял суверенную власть на освобожденной от чужой власти территории Латвийского государства и восстановил Латвийскую Республику как суверенное государство. На основании Сатверсме Латвийской Республики (статья 52) на меня как на председателя последнего законно избранного и до сих пор законно уполномоченного Сейма перешло исполнение места Президента государства. С этого дня я приступил к исполнению обязанности президента до избрания нового президента страны в порядке, предусмотренном Конституцией».
Однако на фоне оставления Риги в сентябре-октябре 1944 года ЛЦС не смог использовать потенциал латышских военных отрядов и обнародовать декларацию. В свою очередь, нацистский рейхскомиссар по восточным территориям Альфред Розенберг 30 ноября 1944 года подписал заключение о целесообразности создания Латвийского национального комитета, который был созван 20 февраля 1945 года в Потсдаме.
