Нечасто в Риге встретишь российского интеллектуала. Известный историк Андрей Борисович Зубов представил на днях объемистый труд об Империи ее золотого века – временах царя Николая Павловича. Или – Николая Палкина?
Чтобы поговорить о временах далеких – и современности, в подвальчик книжного магазина на углу Дзирнаву и Антонияс набралась, наверно, сотня человек. Яблоку было негде упасть! «Живые встречи – это то, что нам важней всего», – был явно польщен автор. Сейчас у него в работе V том истории России – времена Александра II.
Минуты роковые
– Тема, которая мне близка: безнадежность или надежда – в русской истории. Мы находимся в тяжелом моменте. Бывает, что все отлично, и кажется, что так будет всегда. Французы так в конце XIX века назвали Belle Epoque, «прекрасную эпоху». Диссонансом стали «Три разговора об Антихристе» Владимира Соловьева, после публикации которого он, молодой мужчина, в 50 лет умирает. Через 5 лет – 1905 год.
Ощущение кризиса в самое прекрасное время: архитектура модерна, произведения Оскара Уальда, во вседозволенной красивости. И все кончилось – по всему миру началась эпоха революций. Одна Мексиканская чего стоит, 1917 года – о ней у нас мало вспоминают, своей хватило. Озверение Первой Мировой войны.
А что сейчас? Украина, Иран. Belle Epoque была с 1989 года – выступления Горбачева в ООН, когда он объявил программу сокращения вооружений. И, наверное, до начала 2000-х годов, когда премьером был присутствующий среди нас сейчас Михаил Михайлович Касьянов. Но все это закончилось.
![20260115_203410[1].jpg](https://bb.lv/storage/20260115_203410%5B1%5D.jpg)
Экс-премьер РФ М.М.Касьянов – один из зубовских поклонников.
И сейчас опять – полная безнадежность. Видит Бог: у меня есть планы перебираться сюда, в страны Балтии. Мне говорят: это же ужас, завтра здесь будет Путин со своей армией! Знаю одного деятеля, который перебрался отсюда на Кипр, потому что до Кипра так скоро не доберутся. У всех вопрос: как выжить? Мир всегда ужасен, а иногда эта инфернальная пропасть разверзается. Думаю, ни у кого, кто сидит в этом зале, или вне его, и пьет вино – иллюзий нет. И что же – это конец, будет еще хуже? Но история говорит: социальные отношения меняются. Ни фашизм, ни большевизм не были предопределены ничем, кроме воли людей.
Тютчев писал: «Блажен, кто посетил сей мир в его минуты роковые». Но, думаю, все хотят в первую очередь мира и покоя. А роковые минуты – это то, от чего бы должны отталкиваться. Где же ключик, что нас ведет в бездну, и что выводит из нее?
Диктатура меньшинства
– Эпоха Античности знает периоды, как династия Антонинов во II веке – вот было хорошо! Во Франции – Король-Солнце, после которого была Великая Революция. Я долго думаю об этом, и пришел к выводу, что чередуются времена, когда люди сами определяют свою жизнь – и те, когда люди более активные живут лучше за счет других. Возьмите античное рабство. Не люблю слово Средневековье – но в то время, когда римские легионы уходили из завоеванных городов, офицерам предлагали оставаться, так возникло дворянство. Им платили зарплату, а потом они решили – что будем брать здесь, на месте. Небольшое меньшинство стало управлять большим массивом в своих интересах. Здесь, в Латвии, когда немецкие рыцари принесли слово Христово, то решили, что крестьяне должны за это вкалывать. Но конец этому был положен очень жестокий, уже в XX веке.
Есть еще и такая вещь как идеология. Она дурит мозги: то ты должен служить царю, потому что он – помазанник Божий, что он соединяет небо и землю. Потом появляются более «изысканные» идеологии вроде нацизма, что есть высшие расы. Людям хочется быть замечательными, отличаться от других. Скажем, что я русский, а немцы дураки. Или что евреи обманули немцев, армяне обманывали турок. Все это самовозвышение, на самом деле, сначала окрыляет – а потом обрушивает в бездну позора. Большевики говорили: землю крестьянам, заводы рабочим, а потом все было схвачено небольшой элитой, которая говорила, что, как вы живете, это замечательно, а на Запад смотреть не надо.
Мой хороший знакомый Николай Ильич Травкин в конце 80-х поехал в Швецию, их привели на рыбный рынок Стокгольма, и он заявил: «Нас 70 лет обманывали!». Такая оруэлловская система, чтобы небольшая группа людей жила хорошо. Очень большая ошибка, полагать, что люди, устанавливающие такие системы, сами верили в них. Если бы Ленин верил, он бы рабочих и крестьян за Можай не загонял. Так же и царь не служил ради мужика. Сейчас то же самое и в Иране – уверен, что те же аятоллы никакие не фанатики, а очень прагматичные ребята. Вот так – везде!
Волевой свободный выбор
– Есть ли альтернативный ход? Всегда есть, и он личностно обусловлен. Александр I вводит представительные учреждения в России, призывает Сперанского, Вяземского. Он пишет конституцию, не потому, что это выгодно. Потому что нужно научить людей в школах, дать им Библию на родном языке. Это волевой свободный выбор. Экономическая, политическая выгода – приложится.
Пушкин пользовался успехом у Елизаветы Васильевны жены губернатора Новороссии. Он пожаловался императору, но он не мог просто так отозвать чиновника Министерства иностранных дел из Бессарабии. Но Пушкин написал Вяземскому, что он – атеист. Его отправили в Псковскую губернию. Он нашел там успех у тригорских красавиц. Но люто возненавидел Александра I – и написал про него: «Властитель слабый и лукавый…» Это абсолютно не так!
Реформы Александра I не дали результатов, но они породили золотой век русской литературы. Они привели к восстанию декабристов, которые в сегодняшней одичалой России были восприняты как стремление восстать против власти, официально так говорили. Но это было высокое дело, которое запросто могло не провалиться. Это была реальная революция, а не случайная смута нескольких батальонов. Есть масса загадок, почему так повел сам Александр, не позволивший обнародовать документ о престолонаследии. Но царскую семью должны были либо убить, либо отправить в Форт Росс, в Калифорнию, самый отдаленный населенный пункт Российской Империи, в 80 верстах от Сан-Франциско.
Представляю, что произошло бы с таким заговором в сталинское время. И что с теми несчастными людьми, что выходят на протесты в Иране. А Николай I ждал, что верховный суд попросит о помиловании 5 осужденных на смерть. Но такие люди, как Сперанский, митрополиты Православной церкви – они не попросили о помиловании. Единственный человек, который отказался подписать – был граф Мордвинов. Тоже небезупречный человек, но у него нашлось мужество. Николай I награждал Мордвинова, делал членом Государственного совета, очень ценил.
Пошла реакция, все кончилось катастрофой Крымской войны – и вот Александр II начал свои Великие реформы. Так и строится история. Они пошли на освобождение рабов, не потому, что это было экономически выгодно – многие помещики разорились. Потому что управлять людьми, как скотом, недостойно. Последовали реформы суда, самоуправлений. Потому народ и думал, что убили его в 1881 году – не «Народная воля», а помещики.
ЗОЛОТОЙ ФОНД
А.Зубов родился в 1952 г. в Москве в семье контр-адмирала, организатора судостроения. Закончил МГИМО, защитил диссертацию по политической системе Таиланда. Затем перешел в Московскую духовную академию. Автор 8 монографий, последняя планируется в 9 томах.
