Как Хрущев исполнил завещание русских царей, а потом позорно бежал 0 149

Потрясший социалистический лагерь разрыв крохотной Албании с Советским Союзом произошел не одномоментно и не сразу после ХХ съезда. Расправившись с албанской внутренней оппозицией, сталинист Энвер Ходжа пытался заинтересовать реформиста Хрущева идеей военно-морской базы на Адриатике. И такая база даже была создана, вот только эвакуировать ее пришлось очень быстро и чуть ли не с боем.

Свободный выход из Черного моря в Средиземное являлся своего рода «голубой мечтой» российской внешней политики. В имперские времена исполнить мечту пытались через овладение Константинополем-Стамбулом. Однако, в конце Второй мировой войны эта мечта исполнилась для СССР несколько неожиданным образом – Советский Союз получил выход на Адриатику по венгерскому и румынскому сухопутным коридорам и далее через побережья Югославии и Албании.

Правда, создание на Адриатике военно-морских баз влекло массу проблем организационного и политического плана. И югославы, и албанцы были не прочь обзавестись с советской помощью собственными военно-морскими силами, но за допуск и обслуживание советских кораблей хотели бы выторговать какие-то преференции. После ссоры Тито и Сталина, сухопутная связь Албании с другими странами советского блока оказалась перерезана. В конце мая 1954 года отряд кораблей Черноморского флота под командованием адмирала Сергея Горшкова побывал в албанском порту Дуррес, забрав следовавшего в Москву Ходжу. Именно тогда возникла идея Горшков организовать в Албании постоянную военно-морскую базу. Однако, в практическом плане к ней вернулись только в октябре 1957 года, когда министр обороны маршал Георгий Жуков отправился на Балканы – укреплять недавно восстановленные отношения с Тито.

Попутно Жуков посетил и Албанию. В телеграмме Хрущеву он отмечал, что Ходжа сам предлагал в качестве базы порт Влера, настаивая, что «Первая линия обороны Одессы и Севастополя должна проходить здесь, у нас по Адриатическому побережью. Положительное решение по превращению Влеры в мощную военно-морскую базу является мечтой всего нашего албанского народа, и оно будет принято с энтузиазмом».

От себя маршал добавлял, что такая база будет еще и хорошим средством давления на Тито, на случай его заигрываний с НАТО. Правда, по возвращении Жукова с должности сняли, но к албанским делам это отношения не имело. Базе быть – Хрущев решил твердо…

Для начала на побережье бухты Паша-Лиман Влерского залива развернулся дивизион гидрографического обеспечения Черноморского флота. Летом 1958 года появились четыре подлодки и плавбаза «Немчинов».

В качестве платы за аренду советская сторона обязалась обучить албанских военных моряков и передать эти субмарины албанцам. Следующим эшелоном в начале 1959 года прибыли еще восемь подлодок, дивизион тральщиков, боевые катера, вспомогательные суда.

Субмарины были сведены в 40-ю отдельную бригаду. На острове Сазан разместился 46-й морской отряд Особого назначения, осуществлявший радиотехническую разведку.

На берегу выстроили поселок с одноэтажными жилыми домами, складами, служебными зданиями, хранилищами для горючего. В скалах пробили подземные тоннели. Обустроили причалы. В перспективе собирались обустроить еще и аэродром для полка бомбардировщиков Ту-16 и разместить 17-й отдельный береговой ракетный полк Черноморского с ракетным комплексом «Сопка».

30 мая 1959 года под занавес своего визита в Албанию, во Влере побывал Хрущев. Вместе с Ходжей он промаршировал вдоль выстроившихся на причале экипажей подлодок, пообщался с капитанами.

Настроение у Никиты Сергеевича было хорошим. «Если разместить здесь мощный флот, все Средиземное море от Босфора до Гибралтара будет в наших руках! Мы любого можем зажать в кулак… если в Албании поставить ракеты средней дальности или даже ракеты ближнего боя, то они могут накрыть всю Италию».

Ходжу интересовало, что он получит за такую прекрасную базу, но здесь Никита Сергеевич продемонстрировал скопидомство, пообещав бесплатно построить только Дворец культуры да две небольшие радиостанции. И это за возможность «зажать в кулак НАТО»?

Как и в случае с Мао Цзи Дуном Хрущев снова не сумел «почувствовать» своего партнера. Во время визита советского лидера Ходжа и его товарищи воздерживались от эскапад в адрес югославов, но получается, что их усердия не оценили. И вообще, так сказать, не уважают, помыкают как подчиненными.

Не желая сводить все к личной неприязни, Ходжа начал демонстрировать свою самостоятельность, облачая ее в форму идейных разногласий. В Албании сохранялось почитание Сталина, а звучавшее по этому поводу ворчание из Кремля демонстративно игнорировалось.

Во Влере нарастающее политическое напряжение поначалу не чувствовалось. В 1960 году албанцам в торжественной обстановке передали четыре подлодки («С-241», «С-242», «С-358», «С-360), а позже бонусом 6 боевых катеров и несколько судов обеспечения, включая плавбазу «Немчинов».

Конфликты начались весной 1961 года. В одном случае албанский моряк бросил окурок на палубу швартовавшегося советского катера, в другом – официант в кафе заявил советскому офицеру «Хозяин здесь я, а не ты». Но самую нервную реакцию вызвал эпизод, когда некий мальчик справил то ли малую, то ли даже большую нужду напротив советского штаба. Эти случаи фигурировали в рапортах и даже в воспоминаниях самого Ходжи.

В марте 1961 года на Совещании командования стран Организации Варшавского договора (ОВД) маршал Андрей Гречко потребовал передать базу во Влере под свое «непосредственное командование». Албанцы ответили отказом и в начале мая, наведя береговые орудия подвергли досмотру транспортник «Чиатури».

Это стало последней каплей. У командования ОВД возникли опасения, что, задействовав береговую артиллерию и наземные части, албанцы попытаются завладеть всей находящейся во Влере техникой и вооружением. Допустим сил для отражения такого нападения хватало, однако это означало бы ведение полноценных боевых действия, капиталистам на потеху.

Для организации эвакуации из Севастополя вышла мини-эскадра из крейсера, двух эсминцев и танкера «Золотой Рог» во главе с командующим Черноморским флотом адмиралом Владимиром Касатоновым. Албанцы заявили, что пропустят в бухту только танкер и снова пришлось смириться.

Плавбаза «Котельников» встала посреди залива, восемь субмарин расположились у нее по бортам. Затем, по мере погрузки техники, подтягивались танкер, водолей, буксиры. Маневры проводились под прицелом бывших советских, а ныне албанских орудий.

Эвакуация заняла неделю. Ходжа с возмущением писал, что советские моряки «пробили резервуары, переломали койки, перебили стекла окон в зданиях, где они жили и работали, и т.д. Они пытались увести с собой все, до последнего болта, но своего они не добились».

Ходжа опасался, что советские моряки попытаются вернуть уже переданные ранее корабли, и, вероятно, эти опасения были не беспочвенными. Но Касатонов понимал, что захватить переданные четыре подлодки можно только абордажем и ограничился обязательной программой.

Рассчитывая снизить градус конфликта, советский адмирал пытался выйти на личный контакт с командующим албанскими ВМФ Теми Сейко. Встречи не получалось, якобы потому что «товарищ Сейко очень занят». На самом деле его арестовали еще год назад, а расстреляли вместе с тремя другими офицерами 31 мая 1961 года, как раз в самый разгар эвакуации из Влеры.

4 июня советская эскадра с личным составом базы на борту вышла из Влерского залива. До вооруженного конфликта, к счастью, не дошло. Ходжа пытался найти крайних, возложив роль поджигателей конфликта на представителя ОВД в Албании генерал-полковника Андрея Андреева и руководившего базой контр-адмирала Григория Егорова.

Но Хрущев таких объяснений не принял и в октябре 1961 года объявил албанскую компартию во враждебности к Советскому Союзу. Ходжа к тому времени, уже подыскал нового союзника в лице Китая и в декабре объявил о разрыве с Москвой дипломатических отношений.

Страна стала превращаться в крепость. И с моря ее защищали корабли, подаренные Хрущевым.