Еву Павлову, жену президента Чехии, впечатлила Латвия 0 113

Три года назад Эва Павлова вместе с мужем Петром Павелом переехала в Пражский Град, резиденцию президента республики. Помимо протокольных обязанностей, первая леди остается депутатом местного самоуправления поселка, где находится их семейный коттедж, работает в качестве медиатора, занимается проектами, которые называет «благотворительной дипломатией». «Я не хотела оставаться на вторых ролях, не хотела быть просто манекеном для фотографий во время официальных визитов», – говорит Эва Павлова.

-Мы записываем это интервью вскоре после вашего с президентом возвращения из стран Балтии. У вас там была и собственная программа: в Латвии вы встретились с членами организации «Женщины за безопасность» и инструкторами программы «Женщины, мир и безопасность». Сейчас, когда тема безопасности стоит на повестке дня и в Чехии, какие выводы вы сделали из этих встреч? Почерпнули там что-нибудь полезное для Чешской Республики?

Я считаю, что безопасность как таковая – это большая социальная тема, которая, как мы видим сегодня, вызывает массу эмоций. В Латвии я приняла участие во встрече женщин, занимающихся вопросами безопасности. Это была очень мотивирующая встреча: там были женщины из армии, политики и некоммерческого сектора, и всех их объединяло понимание того, что безопасность сегодня – это не только техника и расходы, но и стойкость общества, стойкость каждого человека, образование, а также то, как люди умеют общаться друг с другом.

Эта тема близка мне уже давно. Многие путают медиацию с медитацией, хотя тут есть огромная разница. Различие в том, что медиация и посредничество учат нас правильной коммуникации – в этом процессе участвует третья сторона, которая всегда старается найти компромисс и способ решения спора между двумя сторонами, организациями или людьми.

-Нужен ли медиатор чешской политике?

Я не хочу особо вмешиваться в политику или давать ей оценки, но, думаю, да – пожалуй, там должен быть некий посредник или личность, лидер, который бы определенным образом налаживал диалог между отдельными людьми и группами, помогая находить общие решения и пути, которые были бы полезны нашей стране и обществу.

Мне кажется, что в повседневной суете люди перестают слушать друг друга. Например, медиация, в особенности та, которой мы сегодня занимаемся с детьми, так называемой медиацией ровесников, дает мне надежду на то, что искусству общения можно научиться. И учиться этому можно уже в детстве. Конфликт не обязательно должен означать непримиримость и желание настоять на своем любой ценой – это может быть возможностью понять что-то или кого-то, измениться, найти общий путь.

-Вы уже давно занимаетесь так называемой медиацией ровесников – начинали этим заниматься еще до того, как стали первой леди, точнее, до того, как ваш муж стал президентом республики. Имеет ли это для вас сейчас еще больший смысл? Есть ли в этом надежда на то, что если дети научатся общаться друг с другом, то и общество, как вы сказали в начале, станет, например, более устойчивым?

Безусловно. В свое время меня это очень заинтересовало, когда я сотрудничала с одной женщиной-медиатором. Мне это показалось очень любопытным: мы пробовали проводить это в одной частной школе в Роуднице. Дети учились тому, как вести диалог, как назвать проблему своими именами, как давать пространство другому, как искать решение и понимать, что речь дет не о победе одного и проигрыше другого. Это навыки, которые, как мне кажется, могут пригодиться в течение всей жизни – как в семье, так и на работе и в обществе.

В качестве первоочередной задачи я видела в этом профилактику разводов. Как раз когда я работала с тем медиатором, она занималась темами разводов. У меня была возможность со многими встретиться, пообщаться, и я видела, как иногда трудно двум партнерам, родителям, договориться в интересах ребенка. Это казалось мне непостижимым. И здесь, если перенести это в более широкий масштаб, я думаю о том, как порой трудно договориться во благо нашей республики, наших людей.

-Сейчас ваш муж, президент Петр Павел, как раз старается выступать в обществе в роли медиатора. Просит ли он иногда у вас совета как у эксперта по медиации?

Нет. Думаю, вокруг него достаточно квалифицированных людей и советников. Это скорее моя личная небольшая сфера поддержки, моя деятельность, которой я занимаюсь уже долгое время. Я стараюсь помогать ему в других направлениях – там, где у мужа, возможно, нет такого широкого охвата.

-Возвращаясь к визиту в Литву и Латвию: эти государства граничат с Беларусью и Россией, что влияет на их подход к обороне. Вы упоминали, что, помимо вооружения, там много говорят о формировании индивидуальной способности к сопротивлению. Когда здесь, в Чехии, вы наблюдаете за дискуссией о расходах на оборону и укреплении стойкости, заметно, что нам не хватает опыта прямого соседства со странами-агрессорами?

У Латвии есть граница с Россией, поэтому люди там очень чутко воспринимают вопросы безопасности. И я считаю, что у нас тоже важно говорить об обороне открыто и понятно. Нужно снова и снова напоминать всем, что безопасность не является чем-то само собой разумеющимся. Это дело не только армии и определенных структур, но и нас всех. Это не только деньги, но, прежде всего, наше мышление.

Сегодня мы говорим о том, что ведется так называемая когнитивная война, то есть битва за умы. Это новая форма, от которой мы должны защищаться. Это атаки на сознание людей, на формирование мнений, распространение дезинформации и манипуляция людьми. Цели просты: изменить мышление и поведение населения, разделить общество, ослабить политическую волю и обороноспособность – не только нашу, но и всей Европы.

И главное, о чем мы говорили с женщинами в Латвии – это то, как сегодня стремительно распространяются ложь и дезинформация, как это радикализирует и поляризует общество, как подрывает доверие к государственным институтам. И, конечно, о том, что для этого используются темы, которые сегодня у всех на слуху: социальные сети и медиа.

Инструментами являются как раз дезинформация, пропаганда, соцсети, кибератаки и психологические операции. Единственная защита, о которой я уже упоминала, – это повышение медиаграмотности и укрепление именно психологической устойчивости, потому что сегодня битва за наши умы становится главным полем боя будущего.

Я выкладывала эти тезисы и в соцсети. Надеюсь, что каждый немного об этом задумается, и время от времени мы будем устраивать себе «социальный детокс», стараться жить нормальной, красивой жизнью, не обременяя себя тем непонятным для многих миром, который происходит как раз в социальных сетях.