Чулпан Хаматова, Маша Машкова и Василий Зоркий привезут в Таллинн уникальный театральный проект, спектакль по пьесе одного из самых признанных европейских драматургов современности Ивана Вырыпаева - «Единственные самые высокие деревья на Земле». В разговоре с Limon.ee перед приездом в Таллинн Чулпан Хаматова рассказала о жизни в Латвии, изучении латышского языка и планах на Новый год.
– На следующей неделе, 5 января, вы приезжаете в Таллинн со спектаклем «Единственные самые высокие деревья на Земле». Когда читаешь аннотацию, так много говорится о форме и ритме слова, но почти не раскрывается сюжет. Как бы вы сами представили спектакль зрителю?
– Учитывая, что в этом спектакле в принципе нет привычного сюжета, рассказать особо нечего… Две подружки, потерявшие надежду на то, что добро победит зло, обсуждают этот мир. Они пытаются доказать себе, что в этом мире больше нет надежды, потому что люди настолько испоганили всё вокруг и свои души, что надеяться абсолютно не на что.
Пока не появляется третий герой, которого играет Вася Зоркий, - персонаж по имени Бонч. Он по-детски и просто объясняет, что весь свет и вся надежда - в них самих. Пенять на мир можно сколько угодно, но если они сами не вырабатывают надежду, винить некого. Мир такой, какой он есть, а надежда - в наших руках.
– Вы рассказали о том, как важно взаимодействие со зрителями. А после того, как занавес опускается, какие ощущения остаются у вас?
– Все зависит от зала. Этот спектакль требует взаимной работы с публикой, потому что текст очень плотный, и разобраться достаточно сложно. Если зал готов работать вместе с нами, подключаться эмоционально и ментально, остается очень хорошее чувство. Если нет - не так приятно. Но мы втроем очень любим этот спектакль.
Форма спектакля непривычная, сложная. Он не похож на обычные постановки, на ту театральную школу, к которой привыкли зрители. Им необходимо немного поразгадывать кроссворд вместе с нами.
– Хочется узнать про вашу жизнь в Латвии, куда вы переехали в 2022 году. Как для вас раскрылась эта страна?
– К своему стыду, я вообще не знала Латвию. 15 лет назад мы купили здесь землю. Постепенно я строила дом, и мы приезжали сюда летом на каникулы, в лучшем случае это был месяц в году. Когда не было работы много. Иногда приезжали и праздновали новогодние каникулы. Вот, собственно, всё. Я ничего не знала ни про эту прекрасную страну, ни про людей.
Но, конечно, когда я начала жить здесь и знакомиться с местными; когда выучила язык и начала слышать и понимать, что говорят на улицах; когда пошла работать в театр на латышском языке; когда увидела чудесных коллег, потрясающего уровня команды…
И сейчас я уже в той точке… Вот недавно работала очень долго в Америке, и там я скучала по дому. И я вдруг себя поймала на мысли, что про Москву вообще не думаю, а думаю только про Ригу.
– Вы уже упомянули, что после переезда начали учить латышский язык. Интересно: насколько трудным оказался он для вас?
– Он сложен тем, что очень непривычный. Латышский не похож ни на один из тех языков, которые я уже знаю: ни на английский, ни на немецкий. В нем остались какие-то древнерусские слова, которые отдаленно напоминают русские.
Самое трудное для меня, как для актрисы, - это фонетика, именно произношение. И я до сих пор в этом сильно отстаю. Уже сейчас я стараюсь на это обращать внимание, потому что поначалу мне просто надо было выучить слова.
И то, что я начала учить язык, не задумываясь о фонетике, была моя ошибка. Всем, кто будет учить его, советую начинать с фонетики, если вы хотите, чтобы вас понимали латыши (смеется).
– А есть ли у вас любимое слово или выражение на латышском языке?
– Слово strādāt (стра́дать - прим. ред.) по-латышски - это «работать». Оно однокоренное с русским «страдать», потому что «страда́» - это было время самой тяжелой работы, когда нужно было собирать урожай и трудиться практически круглосуточно. И, собственно, в латышском значение сохранилось, а в русском появилось совершенно иное.
Когда я начала жить в Латвии и учить язык, меня больше всего поразило, что в годы Советского Союза мы почти ничего не знали о республиках, входивших в его состав. Уже не говоря о том, что когда Латвия приобрела независимость и стала отдельной страной, мы также ничего о ней не знали.
Я подумала, что, наверное, меньше было бы войн и конфликтов, если бы дети еще со школьной скамьи понимали, что за страны их соседи. Мне кажется, это очень-очень важно.
– Сейчас модно делать карты желаний, выписывать на листочек желания и цели на предстоящий год. Вы что-то такое делаете?
– Нет, я не верю в эту взаимосвязь. Категорически нет. Всё хорошее, что ко мне приходило в жизни, было как-то спонтанно и совершенно неожиданно. У меня желание только одно: чтобы были здоровы мои близкие. Остальное можно пережить!
Потому что счастье - это понятие волевое. Ты хочешь - ты счастлив, ты не хочешь - ты несчастлив. Если нет войны, если не падают бомбы, если не умирают и не заболевают какой-нибудь тяжелой болезнью близкие, всё остальное можно выдержать.
