Бывший премьер Крастс объяснил, почему у Латвии нет перспективы 3 1407

Первая и самая большая проблема — приватизация. Массовая приватизация за сертификаты была ошибочной, хотя следует отметить, что мы не были одиноки в этих решениях — были советы Международного валютного фонда и других зарубежных экспертов так поступать.

По сути, такая приватизация была навязана не только нам, но и многим другим странам мира, особенно в Азии. Эта быстрая массовая приватизация привела к деиндустриализации. Мы потеряли экономическую базу, предприятия, которые можно было бы с умом реструктурировать и адаптировать к другим рынкам. Потеряли квалифицированную рабочую силу в промышленности, которая ушла в другие сферы, в том числе в мелкую торговлю и неформальный бизнес. Потеряли инженеров, отраслевых специалистов. Какая могла быть альтернатива?

Нужно было постепенно, используя ресурсы государства, продолжать работу этих предприятий, возможно привлекая международных экспертов. Продавать по частям. Но главное — не потерять направление на переработку и производство.

Это мы в какой-то момент почти полностью утратили, возможно, за исключением пищевой промышленности. С такой приватизацией мы потеряли годы и деньги. Например, по сравнению с Эстонией, мы получили от приватизации в четыре раза меньше — сто миллионов против четырехсот. И у эстонцев было в два раза меньше объектов для приватизации. Эти средства могли бы быть вложены в укрепление государства и инфраструктуру. Наши сто миллионов особо не помогли».

Банковский кризис и проблемы государственного управления Второе, что Гунтарс Крастс называет просто ужасным, — это надзор за банками: «Мы непростительно пустили это на самотек.

Мы вторые худшие в Европе после Албании, если считать потери от различных банковских кризисов.

В результате краха Banka Baltija — почти полмиллиарда, Parex — 1,8 миллиарда, и другие банки. Это был ужасный удар по экономике, благосостоянию жителей и бизнесу. Деньги просто “консолидировались” и часто выводились за границу».

Третьей ошибкой бывший премьер считает государственное управление, которое не было поставлено на путь постоянных реформ. Гунтарс Крастс подчеркивает, что признает первоначальную идею — гражданская служба, в которой профессионалы ротируются внутри системы: «К сожалению, это не сработало, и началось это тогда, когда Народная партия провела “чистку”, заменяя профессионалов политически лояльными людьми. Именно это привело к нынешней ситуации, когда все жалуются на профессионализм государственного управления».

В девяностые годы резко снизилась рождаемость, поскольку не были созданы социальные системы поддержки и безопасности, которые, как подчеркивает Гунтарс Крастс, он начал формировать, будучи премьер-министром: «В начале девяностых демография была непростительно пущена на самотек, и последствия этого мы ощущаем до сих пор. Мы недооцениваем фактор чувства неуверенности людей в те изначально безумные годы экономического либерализма».

Назначенные партиями чиновники — главная проблема

На вопрос о том, где мы спотыкаемся сегодня, Гунтарс Крастс отвечает, что это всегда комплексный вопрос: «Нужно начинать с администрации. Каждому из нас приходилось сталкиваться с людьми в учреждениях. Если это уровень референта или специалиста — обычно это очень интеллигентный, вежливый человек, умеющий структурировано говорить. На уровне руководителей отделов — примерно то же самое. Затем уровень директора департамента.

На уровне заместителя еще можно встретить хороших специалистов, но уже на уровне руководства департамента вы сталкиваетесь с высокомерным, дерзким и довольно необразованным человеком. А если идти выше — до госсекретарей или агентств — там уже “императоры”, как будто поставленные богом, которые думают, что знают все, но на самом деле не знают ничего.

Почему? Потому что они не проходили реальные конкурсы. Именно Народная партия в конце девяностых начала массово заменять профессионалов на руководящих должностях доверенными лицами. И теперь эта “красивая” традиция продолжается. Честных конкурсов больше нет. Комиссии есть, но конкурсов для руководящих позиций нет.

Это означает, что фактически сейчас необходима люстрация этого уровня чиновничества, начиная с директоров департаментов. Возможно, нужно поменять местами тех, кто выше, с теми, кто ниже.

Потому что нижний уровень все же проходил конкурсы — просто партии этим не интересовались. Из-за всего этого у нас столько проблем. Например, почему Rail Baltic сошел с рельсов? Менеджмент был ниже всякой критики. Мы ничего не знаем. Миллиарды уходят, а мы этого не заметили. И чего можно ожидать от протежированных партиями чиновников, которым не хватает профессионализма? Нам нужно как-то выйти из этого ошибочного состояния. Иначе никакой особой перспективы у Латвии в 2035 году не будет».