Еще в 1897 году кинематографисты показали восстание машин 1 86

Библиотека Конгресса США сделала подарок всем любителям кино и истории технологий: после более чем 120-летнего перерыва мир увидел фильм «Гугусс и автоматон» Жоржа Мельеса. Эта короткая лента, снятая в 1897 году, считается самым ранним сохранившимся кинематографическим изображением робота. До недавнего времени картина числилась утраченной, и лишь счастливая находка и кропотливая работа реставраторов вернули ее к жизни.

Жорж Мельес, начинавший как иллюзионист, по праву считается отцом спецэффектов и одним из основоположников игрового кино. В отличие от современников, снимавших документальные сюжеты вроде прибытия поезда, он создавал «искусственно скомпонованные сцены» — то есть продуманные истории с декорациями и трюками. Легенда гласит, что все началось со случайности: в 1896 году его камеру заклинило во время съемок парижской улицы и при повторной съемке автобус «превратился» в катафалк. Мельес мгновенно оценил потенциал этого эффекта и начал экспериментировать, комбинируя двойную экспозицию, стоп-кадры, ручную раскраску и театральную иллюзию.

Так появились «Золушка», «Путешествие на Луну» и десятки других фильмов, многие из которых были утеряны. В эпоху немого кино пленку часто переплавляли ради серебра или просто выбрасывали после проката. «Гугусс и автоматон» разделил бы ту же участь, если бы не ветхая нитратная копия, обнаруженная в 2025 году в коллекции Уильяма Делайла Фрисби в Вирджинии. Реставраторам пришлось ювелирно поработать с осыпающимся материалом, чтобы стабилизировать и оцифровать пленку. Результат их труда — короткий (меньше минуты), но невероятно ценный ролик.

Сюжет незамысловат, но именно такие сцены заложили основу будущих историй об отношениях человека и машины. Клоун Гугусс демонстрирует публике механического мальчика и вращает ручку, чтобы заставить его размахивать палкой. Однако автомат выходит из-под контроля: он растет в размерах и начинает колотить хозяина. В ярости Гугусс молотком раз за разом бьет фигурку, пока та не уменьшается до размеров марионетки, которую он в финале разносит вдребезги. Теперь этот полный энергии фильм доступен всем. Он напоминает, что страхи перед восставшими машинами и шутки о вышедших из-под контроля роботах — ровесники самого кинематографа.