Чернобыльская катастрофа: Информационная битва между СССР и ФРГ

Ровно 40 лет назад, 26 апреля 1986 года, мир потрясла авария на Чернобыльской АЭС, ставшая величайшей техногенной катастрофой в истории человечества, чьи последствия ощущаются и по сей день. Этот обзор DW детально покажет, как кардинально отличалась подача информации о чрезвычайном происшествии в первые дни в западногерманских и советских медиа.

26 апреля 1986 года. День первый. Взрыв

В 1:23 ночи на четвертом энергоблоке Чернобыльской АЭС прогремел взрыв во время экспериментальных испытаний. Это событие полностью разрушило четвертый реактор и крышу энергоблока, но никаких официальных сообщений для средств массовой информации не последовало.

27 апреля 1986 года. День второй. Эвакуация

Только на второй день после катастрофы, 27 апреля, началась эвакуация жителей Припяти, города атомщиков, расположенного неподалеку от ЧАЭС. Диктор припятского радиоузла Нина Мельник зачитала объявление, в котором говорилось исключительно о "временной эвакуации" из-за "неблагоприятной радиационной обстановки", возникшей вследствие "аварии на Чернобыльской атомной электростанции". Жителям города рекомендовали взять с собой "документы, предметы первой необходимости, а также, на первый случай, продукты питания". Официальных сообщений о том, что именно произошло на ЧАЭС, об уровне радиационного загрязнения по-прежнему не было. Эвакуированные из Припяти прибывали в Киев, где уже активно распространялись первые слухи о случившейся аварии.

28 апреля 1986 года. День третий. Мир узнает о трагедии

Именно 28 апреля, на третий день после взрыва, мир наконец узнал о Чернобыле. Утром на шведской АЭС "Форсмарк", расположенной к северу от Стокгольма, сработала тревога.

Система безопасности подала сигнал, когда на одежде одного из сотрудников был зафиксирован чрезвычайно высокий уровень радиации. Шведское агентство оборонных исследований недвусмысленно указало на Советский Союз как на источник радиации.

Однако все попытки шведов получить дополнительную информацию по дипломатическим каналам в Москве оказались безрезультатными, поскольку советские чиновники категорически отрицали факт аварии. Тем временем показатели радиации в Финляндии превышали норму в шесть раз, а в Дании — в пять.

В Западной Германии первое сообщение о чернобыльской аварии прозвучало в 19:00 в новостях теле- и радиокомпании SWF. В нем говорилось: "В ряде районов Швеции, Финляндии и Норвегии зафиксирован чрезвычайно высокий уровень радиоактивного излучения. Официальные структуры подчеркивают, что угрозы для людей нет. Причиной, вероятно, является неисправность советского атомного реактора. Советские испытания атомной бомбы как причина повышенной радиоактивности исключаются. Агентство по атомной энергии в Москве сообщило шведскому посольству, что ему ничего не известно о возможной аварии на атомной электростанции, о которой оно в любом случае должно было бы знать".

Министр энергетики Швеции Биргитта Даль выразила возмущение, назвав отсутствие информации со стороны СССР "неприемлемым", и пригрозила обратиться в МАГАТЭ. Под давлением советская власть была вынуждена отреагировать.

Позднее в тот же день информагентство ТАСС опубликовало первое официальное сообщение: "На Чернобыльской атомной электростанции произошла авария, поврежден один из атомных реакторов. Принимаются меры по ликвидации последствий аварии. Потерпевшим оказывается помощь. Создана правительственная комиссия". Вечером это сообщение, без изменений и хронометражем в 18 секунд, было транслировано по Центральному телевидению в общесоюзной вечерней программе "Время". Аналогичное краткое сообщение ТАСС об аварии на ЧАЭС одновременно распространили и в СМИ Германской Демократической Республики (ГДР). Его дословно зачитали в конце выпуска вечерних новостей Aktuelle Kamera.

В 21:00 в вечернем выпуске новостей западногерманская SWF уже сообщала: "В результате аварии на атомной электростанции в Советском Союзе, по официальным данным, пострадали несколько человек. Официальное советское информационное агентство ТАСС сообщило, что один из реакторов Чернобыльской АЭС вблизи Киева в Украине получил повреждения. Потерпевшим оказывается помощь. ТАСС не приводит точных данных о количестве людей, подвергшихся радиоактивному загрязнению в результате аварии, о наличии жертв и о времени аварии". В тот вечер эта информация была передана и другими западногерманскими теле- и радиоканалами.

29 апреля 1986 года. День четвертый. Радиоактивное облако

Газета "Известия" опубликовала короткое сообщение "От Совета министров СССР", которое лишь повторяло ранее переданную информацию ТАСС. Эту же новость перепечатали газеты Украинской ССР, а программа "Время" сообщила о "некотором выбросе радиоактивных веществ" и двух погибших.

К этому моменту Москва и Киев были вынуждены реагировать на активные информационные сообщения из-за рубежа. Согласно рассекреченным позднее в Украине документам архивов КГБ, главной задачей советской власти тогда было не допустить утечки не только радиации, но и любой информации.

Значительная часть вечерних теленовостей Tageschau на первом канале западногерманского вещателя ARD была посвящена аварии на Чернобыльской АЭС. В эфире сообщалось о продолжающемся пожаре на энергоблоке, который не удавалось потушить даже на третий день после взрыва, а также о возможном расплавлении активной зоны реактора на ЧАЭС.

Упоминалось, что советские представители якобы обращались к Немецкому атомному форуму в Бонне и к Швеции с просьбой о помощи в тушении пожара. Программа Tageschau критиковала недостаток прозрачности со стороны СССР.

Корреспондент ARD Петер Бауэр в своем репортаже из советской столицы отметил, что большинство москвичей ничего не знали об аварии. В этом же выпуске Tageschau говорилось о радиоактивном облаке, которое после аварии в Чернобыле сначала распространилось на северо-запад, а затем изменило направление.

30 апреля 1986 года. День пятый. Первое фото аварии на ЧАЭС

В КГБ УССР пристально следили за любыми попытками иностранцев получить информацию. Рассекреченные документы Украинского института национальной памяти свидетельствуют, что накануне были "отмечены попытки со стороны сотрудников дипломатических и иных представительств США, Франции и Канады в Москве, корреспондентов и других иностранцев получить информацию в связи с аварией на ЧАЭС".

Кремль принял решение ответить опровержениями в вечерней программе "Время" на Центральном телевидении. Было заявлено: "Некоторые агентства на Западе распространяют слухи о том, будто при аварии на АЭС погибли тысячи людей. Фактически погибло двое. Госпитализированы 197 человек, из них 49 выписаны после обследования. Работа предприятий, колхозов, совхозов и учреждений идет нормально".

Затем в эфире появился комментатор Центрального телевидения Александр Галкин. Он впервые продемонстрировал фотографию разрушенного четвертого энергоблока и заверил зрителей, что "никаких гигантских, как пишут некоторые западные агентства, разрушений и пожаров нет, как нет и тысяч погибших".

Галкин добавил: "Авария произошла. Но раздувать ее масштабы, как это делают некоторые буржуазные СМИ, распространяя нелепые слухи, вряд ли уместно". В одном из недавних интервью Галкин признался, что "сам ничего не знал о том, что на самом деле происходило на ЧАЭС".

На телевидении Восточной Германии в эфир пригласили ученых — профессора Гюнтера Флаха и доктора Карла Ланиуса. Они выразили полное доверие советским атомщикам и осудили "демонизацию" СССР в западных СМИ.

В ФРГ новостной выпуск Tagesschau также показал упомянутое первое фото разрушенного энергоблока и процитировал заявление Галкина, при этом подчеркнув, что истинные масштабы аварии на ЧАЭС по-прежнему оставались неясными. В Tagesschau сослались на данные американских спецслужб о предположительно большом числе погибших.

Ведущая Tagesschau зачитала сообщение: "По меньшей мере 300-500 человек, как говорится в этих сообщениях, погибли в результате ядерной катастрофы в Чернобыле". По ее словам, эти данные частично подтверждались свидетельствами западных туристов в Киеве, а немецкие фирмы начали отзывать своих сотрудников из столицы Украины.

Советник-посланник СССР в Бонне Владислав Терехов в этом же выпуске Tagesschau отверг упреки в несвоевременном информировании, заявив: "То, что мы предоставили информацию двумя днями позже, можно понимать так, что никакой опасности для соседних стран не существовало".

1 мая 1986 года. День шестой. Радиоактивный Первомай

В западногерманских СМИ Чернобыль оставался главной темой, и Москву снова упрекали в дозированной подаче информации. В эфире Tagesschau прозвучало: "Советский Союз сегодня предоставил еще одну небольшую порцию информации об атомной аварии в Чернобыле, однако весь масштаб, как и прежде, остается неясным. Власти признали, что 18 человек получили тяжелые ранения. (...) На Западе эти цифры по-прежнему считаются заниженными".

В этом же выпуске были продемонстрированы американские спутниковые снимки ЧАЭС после аварии. Тем временем, в советских СМИ главной новостью был Первомай, День солидарности трудящихся. Для коммунистического режима было жизненно важно показать миру, что все идет своим чередом и жизнь продолжается. Несмотря на высокие уровни радиации, праздничные мероприятия в Киеве, столице советской Украины, прошли в полном объеме и с привычной помпезностью.

В программе "Время" зрители ожидали репортажа из Киева, который появился на 13-й минуте выпуска. На трибунах присутствовала республиканская партийная верхушка: Владимир Щербицкий и Валентина Шевченко.

По Крещатику двигались праздничные колонны, а украинцы в национальных костюмах исполняли народные танцы, создавая картину привычного Первомая. Аналогичные репортажи транслировались из Восточного Берлина и других столиц стран социалистического лагеря.

Лишь в самом конце выпуска кратко сообщалось о работах по ликвидации последствий аварии на ЧАЭС, где "радиоактивность уменьшилась в 1,5-2 раза", а также о брифинге для иностранных дипломатов в МИД СССР. В СМИ Восточной Германии также доминировала тема Первомая, а о ситуации вокруг ЧАЭС упоминали лишь кратко и вскользь.

2-4 мая 1986 года. День седьмой - девятый. Радиоактивный салат

В западногерманских СМИ тема Чернобыля оставалась центральной, но о реальной ситуации на самой ЧАЭС по-прежнему было известно крайне мало. Медиа ФРГ продолжали информировать о радиационной обстановке в стране после прохождения чернобыльского радиоактивного облака над Западной и Северной Европой.

Так, 4 мая в выпуске новостей Tagesschau на первом канале западногерманского телевидения ARD сообщалось о дальнейшем снижении уровня радиации в воздухе. Однако, как отмечал Tagesschau, "повышенные показатели зафиксированы в Берлине, Ганновере и Фрайбурге. В результате дождей за последние сутки прежде всего в южных регионах Германии заметно увеличилось загрязнение почвы". Поскольку часть радиоактивной пыли осела на землю, комиссия по защите от радиационного загрязнения при правительстве ФРГ установила предельный уровень радиации для листовых овощей и ввела строгий радиационный контроль нового урожая. "Особенно это касается импорта из стран восточного блока", — подчеркивалось в сообщении Tagesschau.

В то же время газета "Правда" в эти дни в репортаже из Киева живописала "нежную акварельную зелень деревьев, красный кумач транспарантов и бравурные звуки оркестров", полностью игнорируя упоминания о радиации. О ситуации на ЧАЭС говорилось лишь в нескольких официальных строках отдельного сообщения: члены Политбюро ЦК КПСС вылетели на место аварии.

В Восточной Германии СМИ стремились успокоить население и критиковали "истерию" Запада. Газета Neues Deutschland, официальный орган СЕПГ, писала, что цель западной прессы состоит в том, чтобы "дискредитировать Советский Союз и принизить его большие усилия, направленные на использование научно-технических достижений на благо человека".

Под заголовком "Стабилизация на низком уровне" публиковались показатели концентрации радиоактивности. Эти цифры были малопонятны большинству, поскольку отсутствовали данные для сравнения с довоаварийным периодом, и скрывалось, что в предыдущие дни они в сотни раз превышали норму.

В другом номере "Правда" было опубликовано выступление первого секретаря Московского горкома КПСС Бориса Ельцина на съезде Германской коммунистической партии в Гамбурге. Он резко обрушился на "буржуазную пропаганду", обвиняя ее в "раскручивании спирали антисоветской истерии" вокруг Чернобыльской АЭС.

Рядом с этим выступлением публиковался комментарий, сводящийся к мысли, что Советскому Союзу нечего предъявлять, так как аварии на АЭС случались и на Западе. Киев тем временем активно готовился к проведению "Велогонки мира", которую Запад, за исключением Франции, бойкотировал. Советское Центральное телевидение показало короткий репортаж о лечении ликвидаторов в Москве, где все они выглядели бодро и оптимистично. В то же время в Западной Германии дискуссия вокруг аварии на ЧАЭС и ее последствий приобретала все более выраженный внутриполитический характер.

Западногерманские СМИ рассказывали о спорах вокруг мер, предпринятых правительством, и о протестных демонстрациях против атомной энергетики. Медиа ФРГ также писали о страхах обычных граждан, которых беспокоила безопасность продуктов питания — овощей, фруктов, салата. Немцы в разговорах с репортерами WDR выражали растерянность: "А что тогда вообще есть? Скоро все будет отравлено". В последующие дни, вплоть до 14 мая, в медиапространстве СССР, ГДР и ФРГ сохранялись схожие тенденции в подаче информации.

14 мая 1986 года. Выступление Горбачева

Через три недели после аварии, 14 мая, выступление советского лидера Михаила Горбачева по советскому телевидению поставило точку в оценке масштабов катастрофы на ЧАЭС. Сначала он назвал аварию "бедствием" и обвинил "СМИ некоторых стран НАТО, прежде всего США" в "развернутой извращенной антисоветской кампании".

Однако это выступление Горбачева стало переломным моментом. Генеральный секретарь признал, что ликвидация последствий будет длительной и потребует помощи всего мира.

Приуменьшать масштабы катастрофы больше не имело смысла. Советские СМИ начали серию репортажей о ликвидации последствий аварии, героизме ликвидаторов и международной помощи.

После выступления Горбачева в летописи Чернобыля начался новый этап — этап осмысления. Журналисты DW стали одними из первых, кто попытался это сделать уже через считанные недели после аварии.

В мае 1986 года в кельнской студии "Дискуссионного клуба" Deutsche Welle заведующий отделом Центра ядерных исследований в Карлсруэ Евгений Голубович, журналист Георг Долль и ведущий Николаус Элерт обсуждали, как Горбачев мог молчать три недели, как спустя 40 лет будут восприниматься угрозы Чернобыля, как немецкие роботы помогали в зоне катастрофы и какие лекарства, как тогда надеялись, будут изобретены к 2026 году. Они словно заглядывали на 40 лет вперед, размышляя об этом и многом другом.