Ужасы беженских лагерей в Нидерландах: суицид и маринованные крысы 1 2501

Правительство Нидерландов в июне ушло в отставку из-за споров вокруг миграционной политики: крайне правая Партия свободы вышла из коалиции после отказа остальных участников поддержать ее планы по ужесточению миграционных законов. Система приема беженцев в стране давно находится в кризисе — существующие центры размещения не справляются с потоком людей.

Хотя в Нидерландах самый высокий процент одобрения прошений об убежище, рассмотрение этих заявок занимает самые большие в Европе сроки. В ожидании решения по своим запросам люди вынуждены проводить в лагерях беженцев годы — зачастую в невыносимых условиях. Некоторые беженцы не выдерживают: с 2019 по 2023 год в лагерях произошло 26 случаев самоубийств.

«У нас был человек, который нашел где-то мертвую крысу и замариновал ее, это было его искусство. Кто-то слышит голоса, у кого-то галлюцинации. Стресс от жизни в таком общежитии у людей, у которых бывали проблемы с агрессией, часто заканчивается насилием», — так описывает жизнь в лагере беженцев в Нидерландах Полина, 36-летняя транс-женщина.

Полина провела месяц в распределительном центре Тер-Апель, а затем больше двух лет — в лагере Эхт в южной провинции Лимбург. «Это относительно хороший лагерь, — говорит Полина. — У него репутация места, куда отправляют людей, которые часто жалуются, чтобы у них уже не возникало вопросов».

Главная проблема, с которой сталкиваются искатели убежища в Нидерландах, это неопределенность, которая тянется даже не месяцами, а годами, пока выносятся решения по их делам. К этому добавляется вынужденное безделье — возможности трудоустройства в этот период очень ограничены. В лагерях люди изолированы от общества, а официально арендовать жилье до получения статуса беженца нельзя.

Нидерландская система приема беженцев не справляется с их крупными наплывами, какие были в 2022–2024 годах. В первичный распределительный центр в Тер-Апеле попадает слишком много людей, для них обустраивают временные лагеря, где они задерживаются — часто значительно дольше законной нормы — до распределения в постоянный лагерь. Нередко временные центры пребывания — это просто спортивные залы с рядами коек, без удобств и личного пространства.

В 2022 году на тяжелые условия жаловались украинские беженцы в лагере в муниципалитете Эйде. Их поселили в тесных военных бараках без кухонь, не оказывали медпомощь, а для их детей проводили занятия в школе всего два раза в неделю вместо пяти. Кроме того, неподалеку располагалась действующая военная база, поэтому беженцы были вынуждены регулярно слышать выстрелы.

В лагерях беженцев Нидерландов с 2019 по 2023 год произошло 26 самоубийств. Пять из них, по данным LGBT Asylum Support, приходятся на ЛГБТК-людей. С конца осени 2023 года погибли молдаванка Катя Михайлова, россияне Хина Захарова, Антонина Бабченко, Михаил Зубченко и Алиса Серова. Квир-люди особенно боятся депортации и часто сдаются, не пытаясь оспорить первичный отказ в предоставлении статуса беженца.

Проблемы лагерей — симптом более масштабного кризиса, который в среде нидерландских правых называют «мигрантским», а в прогрессивной оппозиции — «кризисом приема». Правые считают причиной происходящего глобальные процессы и недостаточную закрытость Нидерландов, их оппоненты — организационные проблемы и неспособность властей эффективно использовать имеющиеся у страны ресурсы.