Министр финансов Арвилс Ашераденс на минувшей неделе провел на заседании правительства рассмотрение информационного сообщения «Об установлении единого института лицензирования и надзора потребительских кредиторов».
Хотя во введении к данному документу рассказано, что она «не породит дополнительной административной нагрузки для отрасли небанковского кредитования», сам факт обращения Минфина к альтернативным источникам денег для населения указывает – бюджет срочно нуждается в дополнительных поступлениях.
«Большая тройка» на фоне малышей
На сегодня в Латвии имеется три крупнейших кредитных учреждения, надзор за коими ведется со стороны Европейского Центрального банка: Swedbank AS, AS SEB banka и AS Citadele banka. Со своей стороны, Банк Латвии регулирует и надзирает за 233 участниками рынка, относящимися к следующим категориям: управляющие альтернативными инвестиционными фондами; страховые общества; страховые посредники; управляющие финансами общества; инвестиционные брокерские общества; общества по управлению инвестициями; поставщики услуг коллективного финансирования; платежные учреждения; учреждения электронных денег; ссудо-сберегательные общества;• провайдеры услуг криптоактивов и др.
В перечень сервисов от БЛ входят, в первую очередь, предотвращение легализации преступно нажитых средств и терроризма и пролиферации (NILLTPFN) и управление санкционными рисками.
При этом, как отмечает Минфин, налицо «консолидация рынка» – в течение 8 лет сферу потребительского кредитования в Латвии покинуло 29 лицензированных предприятий, в свою очередь начало работу – 8. На начало 2026 года в стране имелось 39 лицензированных юридических лиц, предоставляющих потребительские кредиты (в 2018 году было 62). Их учет ведется Центром защиты прав потребителей.
Еще 25 предприятий – «кредитные посредники и представители кредитных посредников, предлагающие посреднические услуги для получения такого кредита, возврат которого обеспечен ипотекой недвижимой собственности или целью которого является приобретение или сохранение права на недвижимую собственность». Вместе с тем, Служба государственных доходов зафиксировала по своим каналам 308 небанковских предприятий, не подвергавшихся лицензированию, среди которых 77 имеют кредитование в качестве основного вида деятельности. 20 предприятий указали нулевой оборот.
За этими можно особо не следить
На подобное разнообразие форм кредитования накладывается и дублирование административных функций. «К рассмотрению жалоб потребителей также привлекаются несколько учреждений, поскольку потребителю не всегда понятно, как распределяются компетенции между учреждениями как в отношении регулирования основного счета, так и условий договора кредитования, перекредитования ипотечных кредитов или доступности финансовых услуг в регионах, что нередко приводит к раздробленности информации и разнице интерпретации между учреждениями». В видении ведомства А.Ашераденса («Новое Единство»), из сферы надзора NILLTPFN возможно исключить нижеследующих займодавцев:
«a) финансовая деятельность ограничена в абсолютном выражении (без превышения 1000 евро при одной сделке или для каждого клиента);
b) финансовая деятельность ограничена на основании сделки;
c) финансовая деятельность не является основной деятельностью таких лиц и оборот финансовой деятельности не превышает 5% от общего оборота соответствующего физического или юридического лица;
d) финансовая деятельность является вспомогательной деятельностью и непосредственно связана с основной деятельностью таких лиц;
e) финансовая деятельность обеспечивается только клиентам основной деятельности таких лиц и обычно не предлагается обществу».
Все же это финансовый сектор
«Анализируя практику других государств, можно сделать вывод, что в ряде государств защиту прав и интересов потребителей в финансовом секторе чаще всего осуществляет именно контролирующее финансовый сектор ведомство, – заявлено в документе Минфина, – В его компетенцию входит защита прав и интересов потребителей, в том числе при установлении стандарта поведения при оказании услуг (обязанность информирования, прозрачные условия договора, раскрытие рисков), рассмотрение жалоб потребителей, проведение проверок, а также применение санкций за нарушения в сфере защиты интересов и прав потребителей».
Такую же позицию занимает и Организация экономического сотрудничества и развития, на которую официальная Рига в последнее время ориентируется в принятии решений, не меньше, чем на Евросоюз. Кстати, подобная Латвии практика, когда выдачу денюжек регулирует орган защиты потребителей, есть только в Болгарии и на Кипре. Если же кредиторы всех мастей попадут под крыло Банка Латвии, то можно будет осуществлять:
«– Надзор за прозрачностью процентных ставок, комиссионных сборов и общих расходов по кредитам, обеспечивая, чтобы предоставляемая клиентам информация была понятной, сопоставимой и позволяла принимать информированные решения;
– При оценке честности договоров, устранение недобросовестных условий договора и укрепление баланса договорных отношений между поставщиками услуг и потребителями;
– Соблюдение принципов ответственного кредитования, что особенно важно, чтобы уменьшить чрезмерные долговые обязательства и в долгосрочной перспективе способствовать финансовому благополучию общества; – Введение единых и эффективных требований легализации средств, полученных преступным путем, и изучения клиентов (AML/KYC), обеспечивая как соблюдение международных норм, так и равное отношение поставщиков услуг к клиентам;
– Надзор за доступностью финансовых услуг, в том числе в региональном разрезе».
… Разумеется, от перемены надзорных функций и концентрации их в учреждении Мартиньша Казакса, сама по себе зажиточность латвийцев не повысится. Пока люди будут подстегиваться рекламой и стремиться к недостижимым, по их доходам, стандартам потребления – до тех пор будет многомиллиардная закредитованность населения по машинам, смартфонам, турпоездкам. Что же касается Банка Латвии, то ему, в отсутствии эмиссионной составляющей, действительно заняться, в общем, нечем. Так что пусть уж за порядком следит.
