Токсичные активы: почему Куба готова принять «вражеские» инвестиции и что ей это даст 0 67

Кризис на Кубе вынуждает правительство острова идти на беспрецедентные идеологические уступки. На фоне энергетического коллапса и американской блокады Гавана приоткрывает двери для внешнего частного капитала. За фасадом вынужденной либерализации скрывается более сложный процесс: в преддверии возможного политического транзита заинтересованные игроки уже выстраивают стратегии контроля над ключевыми секторами экономики.

Гавана пошла на шаг, который на протяжении десятилетий считался политическим табу. Правительство Кубы объявило, что эмигранты, включая многочисленную и исторически враждебную властям диаспору в Майами, получат право инвестировать в экономику острова и легально владеть частным бизнесом. Речь идет о доступе к значительному капиталу: сегодня только в США проживает до 2,9 млн американцев кубинского происхождения, из которых более 1,2 млн сосредоточены в Большом Майами, а денежные переводы диаспоры на остров измеряются миллиардами долларов.

Долгие годы власти принимали от уехавших граждан только денежные переводы, лишая их права голоса и возможности вести дела на родине. Теперь концепция изменилась. Вице-премьер и министр внешней торговли Оскар Перес-Олива Фрага, внучатый племянник Фиделя и Рауля Кастро, заявил, что Куба открыта для гибких коммерческих отношений как с американскими компаниями, так и с кубинцами, проживающими за границей.

По его словам, речь идет о крупных вложениях, в первую очередь в инфраструктуру, добычу полезных ископаемых и туризм. Для привлечения капитала Гавана готова допустить эмигрантов к национальной финансово-банковской системе: им разрешат открывать счета в иностранной валюте в кубинских банках и даже получать лицензии провайдеров услуг виртуальных активов. В сельскохозяйственном секторе, который сейчас не способен прокормить население и вынуждает страну импортировать почти все продукты, диаспоре предлагают арендовать земли в долгосрочное пользование с правом извлечения дохода.

Этот разворот трудно назвать идеологической либерализацией. Аналитики сходятся во мнении, что Гавана пытается спасти государственно-доминирующую модель экономики за счет вливаний внешнего капитала в момент своей крайней уязвимости.

Экономист Университета Огасты Паоло Спадони называет решение кубинских властей прагматичным, но сильно запоздавшим. По его мнению, Гаване следовало инициировать подобные изменения по собственной воле много лет назад, а не в условиях беспрецедентного давления со стороны Вашингтона и коллапса энергетической системы. Государство остро нуждается в валюте, управленческих компетенциях и новых цепочках поставок, которые может обеспечить только бизнес-сообщество извне.

Беспрецедентная экономическая уступка стала прямым следствием кулуарной дипломатии на фоне санкционного давления. Окно для капитала начало приоткрываться после секретных переговоров: в феврале на острове Сент-Китс представители команды госсекретаря США Марко Рубио встретились с внуком Рауля Кастро — Раулем Гильермо Родригесом Кастро, который формально не занимает государственных постов, но обладает колоссальным влиянием. Вскоре, после того как информация об этой встрече попала в СМИ, президент Кубы Мигель Диас-Канель признал факт диалога с американской администрацией с целью поиска потенциальных решений двусторонних разногласий.

Превращение заявлений в реальные сделки сталкивается с двумя фундаментальными барьерами. С американской стороны действует торговое эмбарго. Чтобы кубинцы из Майами или любые корпорации США смогли легально владеть бизнесом на острове, им требуются специальные лицензии от Министерства финансов и Министерства торговли США, что оставляет финальное решение о допуске капитала за американской администрацией.

С кубинской стороны главным препятствием остается институциональная среда. Диаспора относится к новым предложениям скептически, вспоминая период «оттепели» при Бараке Обаме. Тогда многие поверили в либерализацию, вернулись в страну с инвестициями, но в итоге понесли финансовые потери. Их бизнес нередко подвергался экспроприации, а некоторые инвесторы даже оказались в тюрьме.

Так, в 2011 году кубинский суд приговорил канадского предпринимателя Сая Токмакджяна (Cy Tokmakjian), главу Tokmakjian Group, к 15 годам лишения свободы по обвинениям во взяточничестве и других экономических преступлениях. Компания, в свою очередь, заявила, что кубинские власти изъяли ее активы примерно на $100 млн. Сама Tokmakjian Group и западные дипломаты оценили это дело как тревожный сигнал для потенциальных иностранных инвесторов. Tokmakjian Group была одной из самых успешных иностранных компаний на Кубе. Она поставляла оборудование для транспорта, горнодобывающей отрасли и строительства. Спустя три года предприниматель был освобожден, по данным Reuters, благодаря закулисным дипломатическим переговорам.

При этом правовая система Кубы по-прежнему не обеспечивают надежных гарантий защиты частной собственности. В таких условиях крупный капитал, как правило, действует с большой осторожностью.