Россия – страна женщин. И писатель-мужчина лишь подтверждает это правило 0 143

Еще десятилетия назад было замечено: Россия – страна женщин. И потому, что у русского государства женское лицо (не то, что в телевизоре, а то, которое обыватель встречает в поликлинике, школе, собесе), и потому, что самые популярный спорт (фигурное катание), музыка (Пугачева), кино («Москва слезам не верит»), книги (Донцова) – все это и в позднесоветские, и в ранние постсоветские времена было сугубо женским.

Женская проза

В новом тысячелетии казалось, что картина размывается – теперь мы убедились: казалось. Главное ютьюб-интервью прошлого года – все с той же Пугачевой, «Москву» в сериальном формате переснял Жора Крыжовников, про литературу и говорить нечего: она нынче в России и потребляется, и производится почти исключительно женщинами.

Даже на такой несентиментальный жанр, как хоррор у них теперь практически полная монополия. Из одиннадцати книжных ужастиков года, выбранных «Кинопоиском», восемь созданы не писателями, а писательницами, они же авторки. В девяти действие разворачивается в лесу, деревне, или, на худой конец, большом, но провинциальном городе.

Жуть и дичь из провинции

Если же учесть, что ужастик – самый модный жанр современной русской беллетристики, то можно констатировать: литературный престол на исторической родине нынче занимает роман про провинциальную мистическую жуть, написанный молодой (среди громких хоррорных новинок года на удивление много дебютов) уроженкой провинции.

«Ихор» совпадает с этим «фотороботом» по всем параметрам – кроме гендерного. Перед нами роман про мистическую жуть и дичь, действие его происходит в далекой провинции, и это дебют провинциала. Задняя обложка рекомендует «Ихор» читателям (в основном, вероятно, читательницам) таких модных хоррор-мастериц, как Карина Шаинян («Саспыга») и Светлана Тюльбашева («Лес»). Но все-таки автор – мужского пола: Роман Игнатьев из Твери.

Продолжение Гражданской войны

Правда, этнографические ужасы (которыми, в полном соответствии с еще одной стойкой модой – на магический реализм, насытил историю Игнатьев) – совсем не тверские, а вовсе даже монгольские. Главный герой Фома Бессонов где-то сразу после ковидной пандемии приезжает, мучаясь кашлем, в вымышленный город Костугай. В тамошнем доме престарелых умер дед Фомы, занимавшийся литературной обработкой мемуаров древней старухи по имени Рита Раум. Она еще жива и нанимает Фому закончить незаконченное дедом.

Он погружается в воспоминания времен Гражданской войны – а призраки тех времен объявляются в современности…