Правда, ли что императрица Екатерина I была служанкой в семье пастора Глюка, взятой в плен русскими войсками под командованием Б. П. Шереметева в крепости Мариенбург (ныне — Алуксне, в 20 километрах от российской границы) в ходе Северной войны в 1702 году?
Сейчас это уже не установить...
Неизвестно, кем были ее родители: согласно одной из версий, ее отец Иоганн Рабе был квартирмейстером Эльфсборгского полка, а мать — уроженкой Риги Елизабет Мориц. Согласно другой — Марта родилась в Лифляндии у крестьянина Самуила Скавронского.
Неизвестен даже родной язык: она понимала и по-польски, и по-немецки, и по-шведски.
Выставку в Эрмитаже куратор Сергей Нилов, заведующий сектором «Зимний дворец Петра I», подает как историю любви и взаимной заботы длиной в два десятилетия: место встречи, история рождения и воспитания детей (в том числе будущей императрицы Елизаветы Петровны), подарки, которые, он ей привозил (или даже делал своими руками, как свадебный — паникадило), шпалера о любви двух сердец.
«Она прошла путь очень непростой, потому что всегда равнялась на своего мужа и стала в какой-то момент, действительно, достойной того, чтобы занять российский трон, — рассказывает Нилов. — И Пётр Первый сделал всё, чтобы поднять её до своего уровня: сначала метресса (любовница, в буквальном переводе с французского, хозяйка — прим.ред.) после знакомства у Меншикова. Потом в 1712 году он берёт её в жёны как шаутбенахт, контр-адмирал (потому что как царь он на ней жениться не мог) — она становится Екатериной Алексеевной Михайловой. И только в 1724 году он поднимает её до своего уровня и делает императрицей, она стала Екатериной Алексеевной Романовой. Конечно, он скипетр из своих рук не выпустил, то есть власть ей не передал, но она стала именно Романовой, то есть вошла в плеяду правителей России».
Мемориальных экспонатов, связанных с ней, мало — в Эрмитаже даже нет ни одного ее платья. Когда музей делал первую выставку об императрице в Екатеринбурге — городе, в честь нее названном (да-да, именно в честь Екатерины I, а не Екатерины II), набралась сотня экспонатов. Однако, увидев результат, Михаил Пиотровский решил посвятить Екатерине I выставку и в Петербурге. Получился грандиозный проект, вобравший 450 предметов!
«Выставка в Эрмитаже может похвастаться не просто качеством вещей, но и тем, что они принадлежали лично самой императрице, — подчеркивает куратор. — За время подготовки многие памятники были отреставрированы, здесь можно впервые увидеть уникальные произведения и прикладного искусства, и рисунки 1717 года, выполненные голландским мастером буквально „с натуры“ Петра и Екатерины. И, конечно, на выставке мы постарались рассказать именно о женщине, которая создавала домашний уют, с одной стороны, а с другой, была боевой подругой. Ведь она прошла все этапы войн Петра, которые он вел, и всегда была рядом, была тем самым тылом, на который он мог всегда рассчитывать. И, конечно, она прекрасно знала его вкус — и в еде, и бытовые вещи. И женщина, действительно, была незаурядная».
Екатерина сопровождала Петра и в заграничных поездках — так, на выставке можно увидеть картину XV века (неизвестного мастера) «Христос на Страшном суде с Марией и Иоанном Крестителем», которая украшала ратушу города Эльбинга (сейчас — Эльблонг), но так понравилась Екатерине Алексеевне, что местный магистрат ей ее подарил.
В залах представлены планы и проекты садов и зданий, что строил для нее Петр — например, Трех Летних садов и Большого луга, Екатерингофа. Екатерине же была подарена Сарская мыза (от финского «высокое место») — нынешнее Царское Село.
По словам Сергея Нилова, современники утверждали, что Екатерина I могла с крестьянами говорить на их языке и быть совершенно крестьянкой и могла с правителями и сильного мира сего быть совершенно правительницей великой державы и вела себя достойнейшим образом. И Пётр это, конечно, ценил.
«Понятное дело, что ей было тяжело, — рассказывает куратор. — Она была на 12 лет моложе Петра, но, видимо, была настолько измотана этой жизнью — родите 10 детей (а плюс сколько еще выкидышей)… И всё время с ним, на военных действиях, и условия жизни, конечно, были полевые. И всё-таки, ведь она же соответствовала Петру. Она же могла и выпить больше любого гвардейца, и потанцевать, и физически была сильна»...
«Мне всегда говорили: „Это будет выставка про Петра“, — поделился с журналистами Сергей Нилов перед открытием экспозиции. — А как по-другому? Понятно, что она отражение его жизни, с одной стороны, а с другой стороны — очень самостоятельная, волевая и очень достойная женщина, без которой бы Петра бы не было. Знаете, говорят, что „мужчину делает женщина“, — так вот она ему позволила сделать то, что без неё бы он вряд ли совершил...
За женщин Латвии!
Оставить комментарий
(1)