Власть Латвии в свободном падении: рейтинг как последнее предупреждение правящим 0 372

Поздно менять правительство

Совершенно очевидно, в том числе и самому автору идеи Таварсу, что никакого "переходного" правительства не будет.

Во-первых, президент в Латвии не формирует правительство и уж тем более не отправляет в отставку предыдущее (нет у главы государства таких полномочий). Да и возможного кандидата в премьеры президент обычно выбирает из тех персонажей, которых ему предложили парламентские партии.

А во-вторых – до выборов остается уже около 6 месяцев и даже если бы нынешний кабинет Силини развалился, то пока бы создавали и утверждали новый – до выборов осталось бы месяца 4. С учетом еще и летних каникул – это лишено всякого смысла. В общем, все указывает на то, что Силине и Ко предстоит «испить горькую чашу до дна»: то есть доработать до самых выборов и ответить за все перед избирателями.

При этом, судя по всему, отдельные правящие политики начинают осознавать, что они могут стать... политическими самоубийцами, то есть шансы избраться в следующий парламент с каждым днем стремительно уменьшаются. И свежие рейтинги это наглядно подтверждают. Судите сами.

Потеряли остатки доверия

Если бы выборы в парламент проходили бы в минувшем марте, то главная партия власти – «Новое Единство», – могла бы рассчитывать на поддержку лишь 11% избирателей, что дает только 4-е место в рейтинге популярности.

Для сравнения: в ноябре за партию Силини были готовы голосовать 16,5% опрошенных, что давало первое место в списке самых популярных политических сил!

Еще хуже обстоят дела у Союза зеленых и крестьян: если в ноябре, то есть 5 месяцев назад, «зеленые крестьяне» могли рассчитывать на голоса 8,1% избирателей, то в марте эта политическая сила с поддержкой 7,4% избирателей оказалась последней в списке тех сил, которые преодолевают пятипроцентный барьер.

«Прогрессивный» феномен

В битве за выживание лучше всех из правящих сил чувствуют себя «прогрессивные», которые, по сравнению с ноябрем, даже нарастили мускулы – если пять месяцев назад за эту партию были готовы голосовать 11,8% избирателей, то теперь уже – 12,6%. Это объясняется двумя причинами:

• первая – наличие стабильного, преданного электората;

• вторая – готовность этого электората «закрывать глаза» на те или иные действия (или даже на бездействие) своих политических фаворитов!

Да, это определенный феномен: проблемы airBaltic и Rail Baltica находятся в зоне ответственности «прогрессивных» (министр сообщений является выходцем из партии «Прогрессивные»), а гнев избирателей, в том числе и за это, обрушился на «Новое Единство» и Союз зеленых и крестьян.

Впрочем, понятно, что снижение популярности этих двух политических сил объясняется не только провалом в реализации Rail Baltica и финансовой ситуацией в airBaltic. Здесь есть несколько причин.

Силиня не справляется

Если мы возьмем "Новое Единство", то часть избирателей наверняка разочаровались в премьере – Силиня в последнее время просто шокирует своими публичными высказываниями и неспособностью принимать быстрее, эффективные решения. Кроме того, кажется, даже чиновники – стабильная часть электората «Нового Единства», – уже интуитивно чувствуют, что время этой политической силы стремительно уходит, и пора искать новых фаворитов (новую партию власти).

Что же касается "зеленых крестьян", то их явно губит, во-первых, непоследовательность и беспринципность, а во-вторых – они в какой-то момент оказались в тени своих партнеров по власти и... совершенно потерялись.

Где громкие и важные для избирателей инициативы? Как можно было по одному принципиальному вопросу три раза голосовать по-разному?! Сначала голосовали за Стамбульскую конвенцию, потом – против нее, а потом – уже после вмешательства президента, – «зеленые крестьяне» вообще не участвовали в голосовании.

Очевидно, что избиратель «зеленых крестьян» хорошо запомнил и оценил этот кульбит.

Оппозиция не тонет

Да, правая оппозиция в лице Нацобъединения и Объединенного списка тоже не лучшим для своего электората образом веди себя в этой эпопее со Стамбульской конвенцией, но

• во-первых, у Нацобъединения есть очень стабильная часть избирателей,

• а во-вторых, у оппозиции всегда есть возможность заработать очки на каких-то других вопросах.

Тот же кандидат в премьеры от Объединенного списка Андрис Кулбергс очень умело получает политические дивиденды за счет парламентских расследований – и по Rail Baltica, и по тарифам на отопление.

Шлесерс идет на взлет

Кстати, Кулбергс в том же опросе SKDS – в разделе популярных кандидатов в премьеры, – занимает второе место, уступая пальму первенства только Айнару Шлесерсу. Популярность Шлесерса помогает набирать очки и руководимой им партии – «Латвия на первом месте» (LPV), которая лидирует и в списке популярных политических сил. Сегодня за LPV готовы голосовать 14,6% избирателей.

Примечательно, что за LPV голосуют как русскоязычные, так и латышские избиратели. А значит партии еще есть куда расти.

На вторую основную часть нелатышского электората претендует стремительно набирающая популярность партия «Суверенная власть», которую поддерживают 10,6% избирателей.

Понятно, что в битву за русскоязычные голоса будут пытаться вмешаться и «Стабильности!» (на данный момент – 4,7% поддержки) и объединение «Центр согласия», которое пока находится довольно далеко от заветного пятипроцентного барьера.

Партию протеста пока не оценили

Примечательно, что далеко от 5% на данный момент находится и новая партия Алвиса Херманиса – «Мы меняем правила». А ведь ей прочили взрывную популярность – как новой партии народного протеста.

Столь скромный на данный момент результат (3,7%) объясняется:

• во-первых, серьезной заминкой на старте, что явно запутало избирателей (Херманис поругался с предыдущими соратниками и поменял команду),

• во-вторых – избирателей еще «не привык» к новому названию партии – «Мы меняем правила». Рад бы поддержать скандального режиссера, да не знает как.

Можно предположить, что у Херманиса еще есть возможность для того, чтобы заполучить значимую часть электората – в том числе или даже главным образом за счет не определившихся, количество которых с ноября даже выросло: если пять месяцев назад не знали за кого будут голосовать 22,2% избирателей, то в марте таковых уже было 26,1%. Наверняка многие из них 3-го октября пополнят армию протестного электората и проголосуют по наитию.

В надежде на чудо

Если же мы возвращаемся к партиям власти, то им в оставшиеся полгода нужно попытаться совершить чудо: убедить избирателей, что они... меньшее зло, отличаются предсказуемостью и что при них... хуже не будет.

Вот только поверят ли в это избиратели?