Искусственный интеллект расшифровал свитки I века, похороненные извержением Везувия 0 125

В 79 году нашей эры город Геркуланум исчез под раскаленным дыханием Везувия. Пирокластическая буря за считаные минуты похоронила город под толщей пепла, грязи и камней – вместе с его жителями, домами и библиотекой, о существовании которой никто из наших современников и не догадывался. Почти через 1700 лет, в 1750 году, рабочие, раскапывая затвердевший вулканический грунт, наткнулись на останки античной виллы. Роскошный дом, щедро украшенный бронзой и мрамором, позже получит название Виллы Папирусов. Его владельцем, как установят историки, был Лукций Кальпурний Пизон – тесть самого Юлия Цезаря.

Но главная находка была ещё впереди: среди обломков стали появляться странные чёрные цилиндры, ломкие и закопченные, как недогоревшие дрова. Никто сразу не понял, что перед ними – уцелевшие свитки папируса, спекшиеся в уголь от пекла, вырвавшегося из недр земли.

В 79 году нашей эры Геркуланум исчез под раскаленным дыханием Везувия. Пирокластическая буря за считаные минуты похоронила город под толщей пепла, грязи и камней – вместе с его жителями, домами и библиотекой, о существовании которой никто из наших современников и не догадывался. Почти через 1700 лет, в 1750 году, рабочие, раскапывая затвердевший вулканический грунт, наткнулись на останки античной виллы. Роскошный дом, щедро украшенный бронзой и мрамором, позже получит название Виллы Папирусов. Его владельцем, как установят историки, был Лукций Кальпурний Пизон – тесть самого Юлия Цезаря.

Но главная находка была ещё впереди: среди обломков стали появляться странные чёрные цилиндры, ломкие и закопченные, как недогоревшие дрова. Никто сразу не понял, что перед ними – уцелевшие свитки папируса, спекшиеся в уголь от пекла, вырвавшегося из недр земли.

Попытки прочитать почерневшие свитки в XVIII–XIX веках напоминали хирургические операции – беспримерный научный азарт граничил с варварством. Сначала энтузиасты пробовали просто распилить свитки вдоль и снимать слои папируса лезвием. Но стоило развернуть полоску, как она распадалась в пыль. После нескольких таких случаев королевский библиотекарь Антонио Пьяджо изобрёл в 1750-х годах хитроумный станок: свиток крепили нитями и с величайшей осторожностью разматывали, миллиметр за миллиметром.

При помощи машины Пьяджо удалось медленно, с переменным успехом, развернуть сотни лучших из уцелевших свитков. На это уходили годы: один свиток раскручивали порой несколько лет, склеивая обломки на бумаге. Некоторые тексты прочли – так, мир узнал трактаты Филодема о музыке, этике, риторике. Но цена была высокой: многие папирусы разрывались, буквально рассыпались в прах при попытке их открыть. Экспериментаторы пробовали всё – пропитывали свитки химикатами, подвергали их воздействию паров и газов, резали, дробили.

Гора мелких обгорелых фрагментов росла. Именно такие обломки с давно прочитанными словами спустя двести лет будут использованы как подсказки для ИИ-алгоритмов. А сотни наиболее пострадавших свитков решили вовсе не трогать, чтоб не уничтожить окончательно. В результате около 280–300 свитков так и остались надежно запертыми внутри угольной скорлупы.

Наступил XX век, но технологии чтения древних свитков мало продвинулись. Учёные по-прежнему работали пинцетом и микроскопом, публикуя по крошкам трудночитаемые тексты. Львиная доля библиотеки Пизона оставалась немой. И тишина эта особенно трагична, если учесть, что до 99 % литературы античности безвозвратно утрачено. Мы знаем античный мир лишь по тем жалким крохам, сохраненным переписчиками в Средние века.

Геркуланумские папирусы могли бы восполнить эту потерю, предложить нам прямой диалог с античностью, если бы только их удалось прочесть. Но казалось, что шансов нет: угольные «книги» слишком хрупки, а чернила на них – чёрная сажа – совершенно не различимы на таком же почерневшем папирусе. Даже когда в конце XX века появились рентгеновские томографы и учёные попробовали сканировать свитки целиком, проблема оказалась в невидимости чернил.

Чернила античных писцов, как назло, были угольными – они не содержали металлов, контрастных для рентгеновских лучей. На трёхмерных томограммах завитки букв оставались спрятанными, неотличимыми по плотности от спекшегося папируса. Понадобилось чудо технологий, чтобы нарушить двухтысячелетнее молчание.

В 2019 году в Англии, на базе синхротронного ускорителя Diamond Light Source близ Оксфорда, были получены сверхчеткие 3D-сканы нескольких неразвернутых свитков. Рентгеновские лучи просвечивали древние рулоны папируса, лежащие нетронутыми со времен Везувия. Огромный массив томографических данных (десятки терабайт) зафиксировал мельчайшие структурные нюансы внутри свитка – каждое искривление поверхности, каждый микрон толщины папируса. Но как в этом хаосе тонких трещин и слоев распознать буквы? Задача оказалась непосильной для глаз и разума одного человека. Именно тогда на помощь пришёл коллективный разум учёных и любителей по всему миру, подкрепленный мощью машинного обучения.

Весной 2023 года IT-специалист Брент Силс и инвесторы-энтузиасты Нэт Фридман и Даниэль Гросс объявили о международном конкурсе Vesuvius Challenge («Вызов Везувия») с призовым фондом более 1 миллиона долларов. Они открыто выложили в сеть трехмерные рентгеновские снимки свитков и программные инструменты для их виртуального разворачивания.

Цель казалась почти фантастической – обучить нейросеть читать невидимые чернила внутри свитка и выделить не менее четырех отрывков текста (по ~140 символов каждый) к концу 2023 года. Мало кто верил, что это реально, сами организаторы оценивали шансы менее чем в 30 %. Но идея заразила программистов, студентов, инженеров, лингвистов, папирологов. Проект объединил соревновательный дух с открытой наукой: по ходу конкурса за промежуточные достижения выдавали призы, а код победителей выкладывали в открытый доступ, чтобы все участники могли учиться друг у друга. Это значительно ускорило прогресс.

Летом 2023-го настал переломный момент. Американский физик-стартапер Кейси Хэндмер, разглядывая томограммы, заметил странную текстуру: сеть мелких трещинок, будто высохшая грязь, покрывала некоторые участки свитка. Хэндмер предположил, что эта «кракелюрная» сетка – не что иное, как следы чернил, впитавшихся в папирус и чуть изменивших его структуру. Там, где были чернильные штрихи букв, папирус растрескался особым образом.

Невооружённым глазом этот невидимый текст различить почти невозможно, но компьютер может заметить едва уловимый сигнал. 21-летний студент из Небраски Люк Фарритор воспользовался этой догадкой и обучил нейросеть распознавать характерный «кракелюр» букв. В конце октября 2023 года его алгоритм совершил прорыв: внутри свитка проступило первое слово – πορφύρας (porphyras), что по-гречески означает «пурпур».

Впервые с античных времён было прочитано слово из запечатанного свитка – событие, граничащее с чудом. Фарритор заслуженно получил первый приз конкурса за выявление первых букв. А главное – доказал скептикам, что невозможное возможно: машина может читать свитки, не разворачивая их.

Шифр был взломан, и оставалось лишь продолжить работу. Через несколько недель египтянин Юсеф Надер – аспирант из Берлина – доработал метод и сумел еще четче визуализировать фрагменты текста, завоевав второй приз. Финальный рывок произошел в 2024 году: несколько команд до последнего соревновались, отправляя результаты буквально в последние минуты дедлайна.

Победила «суперкоманда» из трёх человек – тот самый Люк Фарритор, Юсеф Надер и швейцарский студент-робототехник Юлиан Шиллигер. Их совместная работа поразила жюри-папирологов: компьютер раскрыл 15 колонн греческого текста – более 2000 символов, порядка 5 % содержания свитка. Впервые за 2000 лет человечество смогло заглянуть внутрь запечатанного свитка.

Классический филолог Федерика Николарди из Неаполитанского университета вспоминала, как эксперты не верили своим глазам, увидев отчетливые строчки древнего текста: «Мы были совершенно потрясены появившимися изображениями». За этот триумф команда получила главный приз $700 000, но важнее денег был сам факт победы науки над временем. Древний рукописный текст, погребённый в Везувии, стало возможным прочесть. Один из организаторов, Кеннет Лапатин из музея Гетти, назвал случившееся исполнением заветной мечты: ещё недавно это казалось «несбыточной фантазией» – и вот она стала явью.

Что же за слова появились из темноты свитка? Предварительный перевод показал, что мы получили фрагмент философского трактата о радостях жизни. Организаторы конкурса в шутку сравнили его с «блог-постом двухтысячелетней давности о том, как наслаждаться жизнью».

В обгоревшем свитке обсуждаются источники удовольствий – от музыки до гастрономии. Например, там упоминаются вкус каперсов, музыка флейты и пурпурный цвет тканей. Один из любопытных эпизодов – рассказ о некоем Ксенофанте, флейтисте, чья игра была столь проникновенной, что сам Александр Македонский хватался за оружие. (Вероятно, это аллюзия на известный сюжет у Плутарха и Сенеки – о музыке, воспламеняющей душу полководца.)

Судя по стилю и тематике, автор свитка, вероятно, Филодем Гадарский, тот самый философ-эпикуреец, чью библиотеку и хранила Вилла Папирусов. Текст пока расшифрован не полностью – сейчас команда папирологов спешно транскрибирует и собирает его воедино.

Однако уже ясно, что перед нами уникальный памятник. Этот труд не цитируется ни в одном из сохранившихся источников, то есть его никто не читал с 79 года н. э.

Темы, поднятые в расшифрованных фрагментах, оказываются на удивление созвучны современности. Куратор античной коллекции музея Гетти Кеннет Лапатин отмечает, что Эпикур и его последователи рассуждали о вопросах, которые волнуют людей и 2000 лет спустя: как жить хорошо, как избегать боли, что делает жизнь приятной?

Далеко не вся античная философия устарела. Напротив, некоторые идеи как будто обращены напрямую к нам. Ведь, по сути, эпикуреизм учит искать счастье в простых радостях, в умеренности, в дружбе – разве это не близко и понятно человеку XXI века? И вот благодаря технологиям древний мыслитель говорит с нами без посредников – не в пересказе средневекового монаха, не через цитаты других авторов, а своим собственным голосом, зафиксированным на папирусе.

Профессор Ричард Джанко, папиролог из Мичиганского университета, предполагает, что это лишь начало: раз этот свиток заговорил, наверняка во всей коллекции найдутся тексты не менее ценные. Он мечтает, к примеру, чтобы среди них оказались утраченные работы Аристотеля. А вдруг где-то на полках Виллы Папирусов ждут своего часа неизвестные стихотворения Сапфо или Горация, новые главы Гомера или труды римских историков? Ведь в той же библиотеке были и латинские свитки, а они, по свидетельствам, содержат совсем иное, нежели греческие философские трактаты.

Возможно, среди них художественная литература, поэзия – потерянные шедевры, о существовании которых мы даже не подозреваем. Теперь, когда показано, что ни время, ни вулкан не могут считать свое слово последним, мы вправе ожидать от возрожденных свитков любых сюрпризов. «Эти свитки откроют нам неизвестные тайны», – восторженно прогнозирует профессор Роберт Фаулер из Бристольского университета.

Победа искусственного интеллекта над древним пеплом Везувия имеет значение, выходящее далеко за рамки одной археологической загадки. По сути, мы стали свидетелями того, как память через века может ожидать своего пробуждения и как современные технологии способны это пробуждение совершить. Этот случай – напоминание о хрупкости культуры: будь извержение чуть сильнее или случись пожар при раскопках, папирусы Пизона могли исчезнуть навсегда.

Да и сама возможность их прочтения висела на волоске: если бы не развитие томографии и машинного обучения, свитки так и пролежали бы немыми глыбами в хранилищах. История геркуланских свитков – это история триумфа человеческого пытливого ума, который не смирился с их молчанием.

Теперь, когда первый текст расшифрован, исследователи смотрят в будущее с оптимизмом. Уже в начале 2025 года в Оксфорде виртуально развернули еще один свиток и обнаружили в нём греческое слово διατροπή («отвращение»), повторяющееся дважды. Этот свиток, как оказалось, написан чернилами с более высокой плотностью, благодаря чему буквы проявились на сканах ярче. Даже спустя два тысячелетия каждый свиток уникален и преподносит свои сюрпризы: где-то чернила содержат свинец и «светятся» на рентгене, а где-то текст приходится буквально выцарапывать алгоритмами из шума.

Команда Vesuvius Challenge объявила новую цель: попытаться прочесть до 85–90 % текста хотя бы у нескольких свитков. Организаторы говорят прямо: мы хотим заложить основу, чтобы потом прочесть все ~300 уцелевших свитков. А за ними, глядишь, дойдёт дело и до ещё более смелого шага. Археологи давно подозревают, что под завалами Геркуланума скрывается еще больше: Вилла Папирусов, как выяснилось, имела несколько этажей, до которых не дошли раскопки.

Возможно, там покоится главная библиотека виллы – тысячи свитков, содержащие широчайший спектр греческой и латинской литературы. Не зря ученые говорят, что находка этих гипотетических свитков и их прочтение стало бы сенсацией, сравнимой с Вторым Ренессансом. Когда в эпоху Возрождения из руин монастырей начали извлекать забытые сочинения Цицерона, Лукреция, Витрувия, это перевернуло культуру Европы. Теперь у нас на горизонте маячит не менее захватывающая перспектива – приоткрыть завесу над пластом античного наследия, который лежал мёртвым грузом со времён Империи.

Однако, помимо восторга, это достижение ставит и философские вопросы. Получив голос из пепла, что мы с ним сделаем? Услышим ли предупреждения античности о бренности жизни, об уме и удовольствиях? Осознаем ли, как легко знания могут исчезнуть и как необычно они могут возвращаться? Везувий, уничтоживший Помпеи, невольно запечатал в своём гробовом пепле послание потомкам. И потребовалось 2000 лет и изобретение машинного интеллекта, чтобы это послание прочитать.

Наша цивилизация технологична, но уязвима. И пример Геркуланума учит хранить знания. Возможно, стоит задуматься: всё, что мы создаем сегодня, тоже однажды может оказаться под слоем пепла (символического или буквального). Будут ли будущие поколения так же стараться выудить наши голоса из тишины?