Поворачивай обратно! Ринкевич пытается войти в историю как жесткий контролер Сейма 0 354

Зато в графе «отправка закона на повторное рассмотрение» стоял… прочерк! Да, за почти 2,5 года на президентском посту Ринкевич не нашел повода (оснований), чтобы забраковать какой-то из принятых парламентом законов.

Я возвращаю ваш закон…

Но все понимали, что когда-то «рубикон будет перейден» и это случилось в ноябре минувшего года — символично, что первым возвращенным Ринкевичем в Сейм законом стал наделавший столько шума не только в Латвии, но и за ее пределами закон о выходе из Стамбульской конвенции.

Нынешний президент напомнил хоккеистов, которые могут долго не забивать голы, но если, наконец, забьют, то потом их уже не остановить. Если 2,5 года Ринкевич не возвращал законы, то теперь за два месяца глава государства уже умудрился «завернуть» сразу 4 закона! Походу, вошел во вкус.

Так, в декабре в Сейм на переработку Ринкевич направил закон, касающийся дорожной пошлины для грузовых автомобилей весом от 3 до 3,5 тонны.

В новом году президент решил продолжить данную практику и в течение недели вернул аж два закона:

• сперва глава государства отказался провозгласить поправки в закон, регулирующие порядок выплаты компенсации за необоснованно арестованное имущество;

• а затем глава государства отмел и изменения в Законе об образовании.

Таким образом, по числу возвращенных Сейму законопроектов Ринкевич уже опередил своего предшественника Левитса, который за весь период своего президентского срока, то есть за четыре года, осмелился вернуть парламенту всего 3 закона.

Возразить лишь один раз

Отметим, что хотя президент в условиях парламентской республики имеет не очень широкие властные полномочия, тем не менее глава государство наделен правом не провозглашать принятые Сеймом законы, если на то есть веские основания. Это право обозначено в 71-й статье Конституции.

Впрочем, данное право тоже ограничено все той же Сатверсме. Во-первых, президент не имеет право забраковать закон, если он получил статус срочного, при условии, что за срочность проголосовало не менее двух третей парламента. Иными словами, если срочность закона поддержали хотя бы 64 депутата, то президенту остается просто закон завизировать и все.

Кроме того, президент может против каких-то положений закона возразить лишь один раз. Если депутаты игнорируют это мнение президента и снова голосуют за те же статьи закона, против которых президент возражал, то второй раз вернуть закон в Сейм глава государства уже не может.

Быстро находят компромисс

Впрочем, в новейшей истории Латвии были лишь единичные случаи, когда депутаты фактически игнорировали волю президента. В подавляющем большинстве случаев парламентарии или соглашаются с позицией президента и меняют статьи так, как предлагает глава государства, или разрабатывается некая альтернативная (компромиссная) редакция закона.

Если мы возьмем нынешнюю ситуацию, то большинство депутатов согласились отложить повторное рассмотрение скандального закона о выходе из Стамбульской конвенции… до следующего созыва Сейма!

Депутаты согласились и временно не применять пошлину для грузовых автомобилей общей массой от 3 до 3,5 тонны.

Что касается третьего возвращенного закона, то и тут, по неофициальной информации, депутаты уже готовы пойти на компромисс — по вопросу о том, когда именно лицо имеет право претендовать на компенсацию за арестованное имущество.

На ближайшем пленарном заседании депутаты Сейма одобрят и повторное рассмотрение поправок, касающихся удаленного обучения — наверняка и здесь дело не дойдет до «преодоления президентского вето» и замечания Ринкевича будут учтены.

Выборы уж близко…

В чем же причины такой "законодательной жесткости" нынешнего руководителя страны?

Причина первая – по мере приближения выборов депутаты стали больше внимания уделять предвыборной кампании, нежели качеству законопроектов. Отсюда и результат – принимаемые законы стали все более однобокими, то бишь несбалансированными и без учета мнения тех, кого эти законы затрагивают. Ринкевич, возвращая законы на доработку, показывает парламентариям, что "так работать нельзя" и близость выборов – вовсе не повод "стряпать" некачественные законы.

Причина вторая – глядя на то, какие именно законопроекты президент вернул, создается ощущение, что глава государства тоже уже думает о втором президентском сроке и посему пытается держать политический баланс и по возвращенным законам.

Судите сами. Закон о выходе из Стамбульской конвенции он вернул по просьбе "Нового Единства" и партии "Прогрессивные". Второй закон – о дорожных пошлинах – был возвращен явно в интересах оппозиции и Союза зеленых и крестьян. Это был своего рода щелчок по носу министров финансов и сообщений (то есть представителей "Нового Единства" и партии "Прогрессивные" соответственно).

Под давлением Европы

Если же вспомнить новейшую историю президентства в Латвии, то были и ситуации, когда вернуть закон требовали не только эксперты или оппозиция, но и международное сообщество!

Самый яркий пример — Закон о государственном языке, который был принят за неделю до вступления в президентские полномочия Вайры Вике-Фрейберги — в первых числах июля 1999-го года. Тогда решался вопрос о том, может ли Латвия претендовать в обозримом будущем на вступление в ЕС и НАТО. Крайне критично об отдельным положениях закона высказались не только представители ООН, ОБСЕ и Совета Европы, но и руководство Еврокомиссии, от которой и зависела перспектива членства нашей страны в Евросоюзе.

Июльская редакция закона фактически запрещала любую публичную информацию, в том числе и от частных компаний, на ином языке, кроме латышского. Были запреты на нелатышские названия компаний и предприятий. Любые собрания, митинги, иные публичные мероприятия, как государственных, так и частных компаний, предписывалось проводить на латышском или обеспечивать перевод.

Понятно, что если бы этот закон рассматривался бы сейчас, то он был бы принят и провозглашен президентом в еще более жесткой реакции. Но тогда, 26 лет назад, Латвия была вынуждена прислушиваться к мнению Брюсселя и не только, да и международная обстановка была иной…

Так или иначе, но в итоге Вайра Вике-Фрейберга вернула закон на доработку и в декабре того же года был принят заметно более либеральный вариант, который устанавливал языковые ограничения главным образом для государственных и муниципальных структур.

Рекордсменка по жесткости

Вайра Вике-Фрейберга вошла в историю Латвии как самый жесткий контролер латвийского законодательства — уже в свой первый президентский срок она вернула Сейму 18 законов! Едва ли Ринкевич сможет по этому показателю «догнать» самого популярного в новейшей истории главу латвийского государства.