Косатки юго-восточной Аляски оказались не просто «лососевыми» хищниками, а гибкими оппортунистами, которые меняют рацион в зависимости от сезона и района обитания.
Многолетнее исследование (1991–2021) с анализом остатков добычи и ДНК из фекалий показало, что в фьордах Кенай в мае–июне 77 % рациона косаток составляет чавыча, в восточной части залива Принс-Уильям в июне–июле 62 % приходится на кету, а в западной части залива в июле–сентябре 77 % — на кижуча.
Косатки буквально следуют за лососем по мере его созревания. Однако их рацион не ограничивается только лососем: в образцах регулярно находили палтуса, стрелозубую камбалу и угольную рыбу (до 5% проб). При этом одна семейная группа (АЕ) фактически специализировалась на камбаловых.
Разные стаи предпочитают разные районы и виды рыбы, но некоторые, например группа AK2, кочуют по всему региону, переключаясь с чавычи на кету и обратно. Такая гибкость, вероятно, объясняет, почему популяция численностью около 1000 особей остаётся одной из крупнейших в северной части Тихого океана.
Для управления рыболовством эти данные имеют принципиальное значение. Если ранее считалось, что косатки зависят почти исключительно от чавычи, многие популяции которой находятся под угрозой, то теперь ясно: они способны переключаться на другие виды. Это означает, что меры охраны должны учитывать весь сезонный спектр их кормовой базы.
